8 >

предложил никаких услуг и всем своим поведением как бы говорил:  "Ну,  что
же тебе от меня нужно?"
   Так что, хотя встреча и состоялась, прошла она с  нулевым  результатом,
если не со счетом один - ноль в пользу противника. Однако, желая  сравнять
счет, Цанев с решительностью  человека,  которому  больше  терять  нечего,
пустился выслеживать Горанова и, несмотря  на  все  его  предосторожности,
добрался у него на хвосте до самого Берна и даже до  его  дома,  на  двери
которого, к своему удивлению, обнаружил табличку:

   АНДРЕ ГОРАНОФ.

   После чего сел в Цюрихе на самолет и явился к генералу с докладом.
   Известно, ловкость необходима во всяком  деле.  Даже  для  того,  чтобы
расколоть орех. Если, желая расколоть, ты его  раздавил,  тебе  приходится
извлекать ядро крошку за крошкой. Так  вышло  и  в  нашем  случае.  Кто-то
шибанул с размаху, и теперь приходится извлекать содержимое  этой  истории
по крошке, чтобы восстановить все, как оно есть.  Только  когда  выбираешь
крошки расколотого ореха, хорошо знаешь, как выглядело ядрышко, а вот  как
выглядела определенная история, прежде чем ее "раздавили",  никто  заранее
не может знать, и восстанавливать ее - дело нелегкое и весьма кропотливое.
Тем более что некоторые ее элементы могли быть раз и навсегда утеряны.
   Одним из таких элементов мог быть и Андрей Горанов: по крайней  мере  в
данный момент мы ничего не знали о нем. Разумеется, в целях  проверки  был
проделан необходимый эксперимент с Караджовым.  Цанев  сумел,  хотя  и  не
совсем удачно, сфотографировать человека, с которым встречался в  Мюнхене.
Была переснята и фотография Горанова, которой мы располагали.  Смешав  эти
снимки со  множеством  других,  мы  привели  Караджова  и  предложили  ему
показать своего знакомого по загранкомандировкам.
   - Вот он. - Караджов не колеблясь ткнул  пальцем  в  снимок,  сделанный
Цаневым.
   - А это кто? - спросил  следователь,  указывая  на  холеную  физиономию
настоящего Горанова.
   - Понятия не имею.
   - И этот самый человек знаком тебе с молодых лет  как  Андрей  Горанов,
друг твоего отца? - настаивал следователь, держа в руке снимок,  сделанный
Цаневым.
   -  Он  самый,  конечно,  -  подтвердил  Караджов.  -  Хотя  он  заметно
состарился.
   Показание  прозвучало  достаточно  искренне.  Но  гораздо  важнее  было
другое: инженер увяз в этом деле по уши,  и  не  имело  особого  значения,
Горанову давал он шпионские сведения или кому-нибудь другому. Разве что...
   Да, разве что... Впрочем, тут начинается область самых смутных догадок,

Следующая

8 >