Богумил Райнов. Тайфуны с ласковыми именами - 4
71 >
сообразуется с требованиями безопасности. Я могу заглядывать в щелку между шторами еще шесть месяцев или даже шесть лет - и ничего интересного не обнаружу. Не обнаружу ничего интересного и в том случае, если, подвергая себя глупому риску, потащусь следом за его "шевроле". Потому что нечто интересное, если оно вообще существует, тщательно скрыто от любопытных вроде меня. Выход один: надо нарушить размеренное течение этого педантично продуманного житья-бытья, вырвать этого человека с недоверчивым взглядом из привычного ему состояния. Надо его встряхнуть, ошарашить, напугать, вплоть до того, что вызвать внезапный пожар в его доме. От пожара, конечно, пользы будет мало. Но есть множество других средств, и два дня назад я предложил одно в коротком послании, оставленном в тайнике "вольво", вниманию Центра. Теперь мне не остается ничего другого, кроме как ждать результата. Да, от пожара проку мало. Пожар всегда привлекает зрителей. Сбегается толпа. В первый ряд протискиваются такие не в меру любопытные, как Флора и Розмари. Словом, вместо конспирации получается цирк. Тем временем внизу отчетливо слышен стук дамских каблуков. Моя квартирантка закончила обход окрестных магазинов. Каблуки уже стучат по лестнице. Я успеваю плюхнуться в кровать, чтобы изобразить сценку, которую можно было бы назвать "Мирный сон". - Пьер, вы спите? - Должно быть, уснул... Перед тем как вы пришли, - бормочу я недовольно. - И намерены продолжать, когда уйду? - Почему бы и нет. - А то, что вечером у нас будут гости, вас нисколько не смущает... - Опять? - страдальчески вопрошаю я. - Неужели вас не радует предстоящая встреча с Флорой? - Три женщины мне ни к чему. С меня достаточно одной. - А их скоро станет три? Это что-то новое. - Я потому так говорю, что Флора вполне сойдет за двух. - Оставьте ваши гимназические шутки и спускайтесь вниз, помогите мне, пожалуйста. - Неужто поедем покупать еще один зеленый стол? - Вы же знаете, сандвичей за пять минут не наготовишь... Страдальчески вздохнув, я встаю. Не зря говорится - светским удовольствиям предшествуют кухонные муки. В дверях раздается звонок. Это, конечно же, Ральф Бэнтон, аккуратный и точный, как всегда Он подносит Розмари букет огненно-красных тюльпанов, меня одаряет своей бледной сонной улыбкой и начинает расхаживать по холлу, чтобы не измять в кресле костюм раньше времени. Костюм у него
