70 >

занавески в зеленую и белую полоску,  делает  это  лицо  зеленоватым,  как
будто перед моими глазами вампир Дракула отталкивающего вида, но не  такой
уж страшный Дракула, потому что  вместо  острых  собачьих  клыков  у  него
искусственные челюсти. Это, разумеется, Горанов или, если угодно, Ганев.
   Вместо обычного темно-красного халата  на  нем  темно-синий,  несколько
вышедший из моды костюм - Горанов надевает его в тех редких случаях, когда
отправляется в город. Пожилой человек  прохаживается  по  террасе  в  тени
занавесок, время от времени посматривает на часы, а его  обычную  гримасу,
характерную для страдающих от зубной боли,  несколько  видоизменила  нотка
нетерпения - больной напрасно ждет зубного врача, который избавил  бы  его
от страданий.
   Если вы интересуетесь поведением субъекта, почти не выходящего из дому,
и если вы заметили,  что  этот  субъект  собрался  куда-то  ехать  и  даже
обнаруживает несвойственное ему нетерпение, легко объяснить ваше страстное
желание последовать за ним. Такое желание я испытал еще в самом  начале  -
через несколько дней после того, как  поселился  на  этой  вилле.  Однажды
утром Горанов  отбыл  на  своем  "шевроле"  в  неизвестном  направлении  и
вернулся только вечером. Отбыл, а я остался дома.
   Потому что я уже тогда достаточно твердо уяснил  две  вещи.  Во-первых,
все действия этого  подозрительного  человека,  вероятно,  в  полной  мере
сообразуются  с  требованиями  безопасности,  следовательно,  ничего,  что
заслуживало бы внимания,  они  мне  не  откроют.  И  во-вторых,  также  по
соображениям безопасности, Горанов не побрезгует никакими средствами, лишь
бы установить, следят ли за ним,  и  обнаружит  меня.  Потому-то  я  тогда
остался дома.
   С асфальтовой  аллеи  доносится  шум  мотора  и  возле  соседней  виллы
замирает. Человек в темно-синем костюме спускается по ступеням террасы  на
садовую дорожку. Даже теперь,  когда  на  него  не  ложится  зеленая  тень
занавески, его лицо кажется совершенно  бескровным  и  очень  болезненным.
Ганев приближается к калитке, когда с улицы в нее входит Пенев. Между ними
происходит  короткий  и,  видимо,  неприятный  разговор.  Старик   сердито
жестикулирует. Молодой дает  ему  ключ  от  машины  и,  видимо,  в  чем-то
оправдывается, но тот выходит из калитки, не дослушав.
   Минуту спустя включается первая скорость, а  моего  страстного  желания
поохотиться уже нет и в  помине.  Меня  разбирает  досада.  Шесть  месяцев
предостаточно убедили меня, что все житье-бытье Горанова-Ганева педантично

Следующая

70 >