67 >

нас в мир иной Он не единственный богач, бежавший в  канун  революционного
переворота за границу, и мог  бы,  подобно  другим,  не  имея  возможности
продавать  родину  оптом  и  в  розницу,  жить  на  проценты  от   прежних
накоплений.
   Начав когда-то с экспорта продовольствия в  Германию  и  переключившись
вскоре на экспорт секретных сведений гитлеровской разведке,  Горанов  стал
представителем  крупнейших  немецких  фирм,   производивших   всевозможную
технику - начиная с легковых  автомобилей  и  кончая  боевыми  самолетами.
Проценты от военных поставок очень  скоро  превратили  его  в  финансового
магната первой величины. И легко понять, что,  решив  бежать  под  угрозой
надвигающихся событий, он пустился во все тяжкие не с пустыми  руками.  Но
сейчас важнее другое: куда он сбежал, в какую забился дыру? И если  в  ту,
из которой нет возврата, то почему над  ней  не  установлен  крест  с  его
именем? Напрашивается и другой вопрос: почему Борис Ганев  скрывается  под
именем Андрея  Горанова?  Легко  догадаться,  что  у  Ганева  куда  больше
серьезных основании скрываться, чем у Горанова, хотя и Ганев не Борман. Но
почему он скрывается именно под вывеской бывшего торговца? Не означает  ли
это, что Ганев лучше кого бы то ни было знает о бесследном и окончательном
исчезновении ее настоящего хозяина?
   Этот, как всякий тенденциозный вопрос, содержит в себе и ответ. Правда,
полноценным ответом он станет лишь в том случае, если  удастся  подкрепить
его необходимыми данными. И возможно, только тогда передо  мной  откроется
путь, ведущий к окончательному решению уравнения.
   - О, вы меня ждете, Пьер!.. Как мило с вашей стороны! - щебечет  позади
меня Розмари. - До чего же нудные эти люди...
   Что эти люди ужасно нудные - единственная информация,  которую  Розмари
благоволит мне приносить всякий раз после встречи с Ганевым и Пеневым.
   - У меня такое чувство, что они вас основательно  обирают,  -  позволяю
себе заметить.
   В силу привычки мы с нею продолжаем обращаться друг к другу на  "вы"  -
остаток былой официальности, которая едва  ли  вообще  существовала  между
нами.
   - Они просто пользуются моим великодушием, - уточняет Розмари. -  Такие
скряги, такие мелочные - мне просто жаль их обыгрывать. Надо бы как-нибудь
подослать к ним Флору, тогда они поймут, что значит настоящий противник.
   - Давно следовало это сделать, раз они такие.
   - Неужели вы способны так уж решительно избавляться от всего досадного?
- спрашивает она, усаживаясь по своему обыкновению на  диван  и  закидывая

Следующая

67 >