48 >

   Тут немка могла бы возразить, что американец при всем его равнодушии  к
флирту в игре малый не промах, но  она  не  возражает.  Насколько  я  могу
судить по моим беглым наблюдениям, Флора несколько раз пыталась флиртовать
с Бэнтоном, но, увы,  так  и  не  сумела  вывести  его  из  летаргического
состояния. Может быть, он не любитель крупных форм...
   Итак, я определенно выигрываю, но мне особенно везет с момента, когда я
сажусь напротив импозантной фрау Зайлер, потому что весь этот затяжной кон
лучшая карта почти всегда оказывается в моих руках, а Розмари  с  Бэнтоном
отчаянно обороняются;  их  оборона  продолжается  даже  тогда,  когда  они
попадают в опасную зону, а удары возмездия со  стороны  беспощадной  немки
сыплются  один  за  другим,  и  наш  банк  все  больше  обретает   контуры
небоскреба, так что, когда Флора наконец подводит черту и  делает  сбор  -
бухгалтерские операции всегда выполняет она, -  Ральф  вынужден  признать,
что он никогда в жизни так не прогорал.
   - Как видите, ради вас стараюсь, мой мальчик, - тихо говорит Флора, и я
не могу не заметить, что  глаза  ее  под  действием  скрытого  внутреннего
ликования обрели лазурный цвет.
   - Вполне естественно, - отвечаю я. - Не будь людей вроде меня, никто бы
не стал покупать ваших тарелок, поскольку нечем было бы их наполнять.
   - Боюсь, вы ошибаетесь, полагая, будто моя симпатия  к  вам  связана  с
тем, что вы торгуете продовольствием, - парирует  немка,  чем  еще  больше
портит настроение моей квартирантки.
   В результате длительного сожительства Розмари  привыкла  обращаться  со
мной, как со  своей  собственностью,  хотя,  в  сущности,  между  нами  не
происходит ничего, кроме  пустых  разговоров.  Но  если  в  данном  случае
подначки Флоры вызывают у нее раздражение, то  только  потому,  что  этому
предшествовал  скандальный  проигрыш.  Обычно  она  умеет  скрывать   свое
состояние. И если сейчас теряет над собой контроль, то это  признак  того,
что она только начинает беситься. Озлобленная до предела,  Розмари  обычно
предпочитает молчать.
   Теперь уже Розмари моя напарница, она сосредоточенно смотрит в карты, и
я, имея возможность  немного  поднять  ее  настроение,  объявляю  три  без
козырей, вслед за этим Розмари с торжествующим видом провозглашает  четыре
пики, не считаясь с  тем,  что  я  закрыл  игру,  в  результате  чего  две
кругленькие "помахали мне ручкой". Но три без козырей или  четыре  пики  в
любом случае - большой шлем,  и  это  в  какой-то  мере  воодушевляет  мою

Следующая

48 >