10 >

никто и никогда им не пользуется.
   Может,  Караджов  был  для  Горанова  единственным   (хоть   и   весьма
ненадежным) связующим звеном, и у него Горанов черпал при случае кое-какие
сведения, чтобы потом передавать кому-то другому? Будь это  так,  вся  эта
история подлежала бы отправке туда, где ей место, - в архив. Но так ли оно
на самом деле? Поскольку  невозможно  было  иным  способом  выяснить  этот
вопрос, созрело решение послать в Мюнхен Цанева.
   - Была все-таки другая возможность, - отозвался Борислав с присущим ему
упорством. - Ждать. Вы сами говорили, что в иных случаях  предпочтительней
всего - ждать.
   - Ждать у моря погоды? - возражает шеф. - Ведь ожидание  должно  чем-то
оправдываться! Что это за агент, который полгода  не  пользуется  услугами
своего почтового отделения? И разве это не дает оснований заподозрить, что
у  настоящего,  действующего  агента,  пользующегося  услугами   различных
информаторов, не один-единственный пункт связи? И что "Липс и  Кь"  больше
никогда не будет использовано, раз Караджов в наших руках.
   Какое-то время мы продолжаем  спорить  о  характере  ошибки,  поскольку
Борислав не может не возражать, а генерал любит, когда  разгорается  спор:
он вообще убежден, что только в споре рождаются светлые идеи.
   - Ну, братцы, вы совсем задымили комнату, - замечает шеф. - Разреши вам
курить - и вы не остановитесь, пока не опустеет вся пачка.
   Затем, слегка прищурив голубые глаза, словно бы изучая  нас  задумчивым
взглядом, с хитринкой спрашивает:
   - Ну, так кого мне послать из вас двоих? Тебя или Борислава?
   Никто из нас не клюет на эту приманку.  Мы-то  знаем:  это  у  генерала
любимая фраза. За ней последуют и другие, произносимые обычно одним и  тем
же тоном:
   "Нет, исключается.  Вам  еще  предстоит  подлечиться  за  канцелярскими
столами. Что я могу поделать, коль вы меченые".
   И вот мы "лечимся". От такого лечения волком завоешь. И если случается,
что шеф спросит: "Кого из вас послать?" - мы делаем  вид,  что  лично  нас
этот вопрос не касается. Пускай себе шутит человек.
   Только сегодня он как будто утратил вкус к юмору, потому  что  я  вдруг
слышу:
   - Предлагаю ехать Боеву.
   Борислав  с  улыбкой  посматривает  на  меня  -  с  улыбкой   несколько
меланхоличной. Не только оттого, что он остается, но  еще  и  потому,  что
остается один.
   - Нечего шмыгать носом, - бросает ему шеф. - Боев  первым  возвратился,
значит, и уезжать ему положено первым.
   Первому уезжать и первому терпеть  провал,  думаю  про  себя  следующим

Следующая

10 >