94 >

- Никакого. Но они что-то выражают.
     - Когда придет время что-то выражать, я сумею это сделать.
     - Каким образом, Питер?
     - Скажу в другой раз.
     - Когда? Завтра? Но завтра нас уже здесь не будет, Питер.
     Она, конечно, права.  Сегодня  -  последний  день  нашего  свадебного
путешествия.
     - Эта ваша песня... - бормочу я, изо все  сил  стараясь  смотреть  на
родное море и чувствуя, как  властно  притягивает  меня  другая  синева  -
зеленоватая синева ее глаз.
     - Моя песня? А вы уверены, что она - только моя? А может, и ваша? Так
ли вы уверены в своем "завтра", Питер?
     Она наконец-то нащупала мое слабое  место,  эта  сирена  с  бархатным
голосом и железным характером. Потому что если я в чем-то  не  уверен,  то
именно в завтрашнем дне. Не говоря уже о послезавтрашнем.
     Что ж, дружелюбно  настроенное  существо  в  зверинце  Дрейк-стрит  -
совсем не лишнее дело, говорю я себе в качестве оправдания.
     - О чем вы так глубоко задумались, Питер? О своем "завтра"?
     - Именно.
     - И что же?
     - Ничего, - признаюсь  я.  -  Эти  ваши  глаза  просто  не  дают  мне
сосредоточиться.
     И с отчаянием утопающего, который хватается за соломинку,  я  обнимаю
ее стан, который, между нами говоря, под это сравнение не подходит.
     Прервав  поцелуй,  чтобы  перевести  дух,  Линда  дает  волю   своему
удивлению:
     -  Как  вы  можете  позволять  себе  такие  вольности  с  незнакомой,
отвратительно упрямой и высокомерной женщиной?
     - Мне кажется, я имею право на внимание собственной супруги, - говорю
я и снова обнимаю ее.

Следующая

94 >