Богумил Райнов. Умирать - в крайнем случае - 5
91 >
такие, достичь которых невозможно? Что каждому случается пережить крушение
надежд, провал каких-то планов...
- О, это я понимаю.
- Ну вот, значит, мы поняли друг друга.
Она молчит и что-то чертит на песке - как раз в том месте, где
несколько дней назад мой лейтенант выписывал цифры. Потом замечает:
- Значит, мы с вами - одного поля ягода.
- В каком смысле?
- В смысле рухнувших надежд. Не знаю, какие именно цели были у вас в
жизни, но оказывается, что мы с вами - оба неудачники.
- Не слишком ли рано причислять себя к потерпевшим крушение... Вы еще
так молоды.
- Молода? Для чего? Чтобы стать супругой и матерью? Или чтобы стать
певицей?
- Но вы и так певица.
- Да. Солистка в кабаре мистера Дрейка. А вы представьте себе, что я
мечтала о чем-то большем... жила надеждами на большую эстраду... Что
выступать перед полупьяными самцами в "Еве" для меня - не предел
мечтаний...
- Мечтала о мировой славе... - добавляю я в тон.
- Может, и не о мировой славе... хотя кто о ней не мечтает в глубине
души... но о чистой, осмысленной жизни... осмысленной благодаря искусству,
а не чеку в конце месяца...
- А почему вы считаете, что все другие двери перед вами закрыты?
- Что тут считать... Я это знаю. Убедилась на опыте. И не раз. И
руками, и кулаками, и головой стучала в закрытые двери театров,
мюзик-холлов, к разным импрессарио...
- Упорствовать надо до конца, - замечаю я. - А упорства у вас,
по-моему, хватает.
- У вас тоже. Но ведь и вы от чего-то отказались, от какой-то мечты,
от какой-то цели. Не знаю какой, но отказались! А что же делать мне? Всюду
слышишь одно и то же: "В наше время, милочка, становятся звездами в
семнадцать лет, вы поздно спохватились!" А мне было семнадцать лет ровно
десять лет назад; и девять из них я потратила на хождение по приемным и
стучание в двери... И даже когда начала работать в разных заведениях в
Сохо, все равно ходила и стучала, именно потому, что, как вы заметили,
упрямства у меня хватает...
- Может, нужен собственный репертуар... - говорю я, чтобы что-нибудь
сказать.
- У меня есть репертуар! - заявляет Линда с той же горячностью, с
какой недавно говорила: "Хочу на пляж!" - Вы слышали мои песни. Все это -
мой репертуар.
- И та песня, для которой вы избрали своей жертвой меня?
- Вы ее не заслуживаете. Но что мне было делать, если в зале сидели
