Богумил Райнов. Умирать - в крайнем случае - 1
9 >
формальны. Мне удается установить дружеские отношения с членами экипажа и
завоевать авторитет если не в области снабжения, то в области белота.
Боюсь, однако, что при расставании хорошие впечатления у ребят испарились
как дым.
Мы вошли в Темзу. Наше судно должно оставить свой груз и взять на
свой борт другой, с которым оно пойдет в Северное море, курсом на
Мурманск. Нам, нескольким членам экипажа, не занятым на погрузке,
разрешают ознакомиться с дебрями Лондона. Мы предупреждены, что ровно
через сутки должны явиться на базу, если не хотим остаться в старой доброй
Англии.
Наверное, вы уже догадались, что осмотр Лондона начался с Сохо, ведь
там лежат самые дремучие дебри. Откровенно говоря, второй помощник и
другие ребята предпочли бы пройтись по центру британской столицы, по
Оксфорд-стрит и Риджент-стрит, поглазеть на витрины, на толпу и прочее.
Однако у меня в кармане каким-то образом оказывается довольно крупная
сумма денег, и я предлагаю для начала зайти куда-нибудь выпить и тащу всех
прямо в Сохо, а дальше дело принимает такой оборот, что нам уже не до
осмотра достопримечательностей.
Вина тут главным образом моя - у меня начинается запой. Я пью как
последний забулдыга, напиваюсь глупо и дико, будто решил наверстать все
"сухие" дни, проведенные в плавании; я сменяю один напиток другим и таскаю
за собой ребят, которые тщетно пытаются образумить меня. Но как я ни
скандалю и как ни кидаюсь из одного кабака в другой, мы все время кружим
возле одной определенной улицы, потому что шумная моряцкая компания,
которая ударилась в разгул среди бела дня, обращает на себя внимание и
запоминается даже в Сохо, а мне нужно, чтобы на меня обратили внимание и
чтобы меня запомнили.
Разгул достигает полной силы к вечеру, а ночью начинаются
неприятности, потому что до базы путь неблизкий, к рассвету нужно быть на
борту, и ребята отчаянно пытаются втолковать мне это и вообще как-то
вразумить меня, но я все твержу, что время есть, времени хватит на все,
что работа не волк и в лес не убежит, и еще один, предпоследний стаканчик
никому не повредит, а когда они пытаются силой вытащить меня из очередной
дыры, я вырываюсь и бегу куда глаза глядят, а глядят они в направлении все
той же улицы.
Эти славные парни начинают искать меня, они проходят мимо темного
подъезда, в котором я прячусь, и мне ясно слышны их голоса:
