42 >

что Майк полностью в курсе всех модных веяний на  Карнеби-стрит.  Впрочем,
не считая ярких шейных платков, воротничков  особого  покроя  и  обуви  на
двойном каблуке, костюм Майка чаще всего состоит из синей хлопчатобумажной
куртки и таких же  брюк  -  традиционного  рабочего  костюма  американских
скотоводов, который неизвестно почему стал в наше время  символом  шика  у
молодежи.
     Отношения между  ковбоем  Майком  и  этим  агентом  похоронного  бюро
Райтом, насколько можно судить со стороны, весьма прохладны и  чаще  всего
исчерпываются пожеланиями доброго дня. Это уже кое-что, если  учесть,  что
мне, например, даже такое обычное приветствие не полагается, хотя оба  они
прекрасно знают, что их шеф - и мой шеф.
     А может, именно поэтому оба смотрят сквозь меня  как  сквозь  стекло.
Для них я - всего лишь неизвестно откуда взявшийся  выскочка.  А  выскочки
вызывают неприязнь во все времена и на всех меридианах.
     Сытный обед у итальянца навевает мечтательное настроение, и я начинаю
грезить  об  обширных  прериях,  то  бишь  простынях  обширной  кровати  в
"Аризоне",  куда  и  отправляюсь.  Поднявшись  к  себе  в   номер   приняв
горизонтальное положение, я просматриваю дневной  выпуск  газеты.  Вернее,
пробегаю только заголовки, ибо по опыту знаю, что коварная  дремота  скоро
одолеет меня. А содержание газеты подождет до вечера. Как известно,  вечер
- самая тягостная часть дня в скучной гостинице и в чужой стране.
     Часа в четыре я отправляюсь  в  закусочную  и,  чтобы  приободриться,
выпиваю чашку кофе. Затем произвожу очередное нарушение закона  -  покидаю
Дрейк-стрит и располагаюсь на скамейке в  сквере.  Мои  наблюдатели  давно
свыклись с этими нарушениями и смотрят на них сквозь  пальцы,  потому  что
спокойно могут следить за мной через окно закусочной и между делом сыграть
партию в покер.
     Вытянув ноги, я сижу на скамейке и веду наблюдение,  объект  которого
не имеет ничего общего с моими профессиональными интересами.  Это  -  дети
квартала. Они играют в классики или катаются на  велосипедах  по  дорожке.
После прокопченного желоба Дрейк-стрит эта картина в самом  деле  навевает
душевный покой.
     Затем, если мне уже окончательно нечего делать и окончательно надоело
торчать в кафе с красоткой из Реммон-бара,  я  одолеваю  несколько  метров
тротуара до ближайшего клуба и спускаюсь в розовый полумрак, чтобы  выпить
дозу виски под  звуки  очередной  стрип-мелодии.  Что  касается  солистки,
исполняющей  вечный  номер  программы,  она  так  же  неинтересна,  как  и

Следующая

42 >