41 >

стеллажей. Что они требуют, то мы и поставляем, не так ли?
     Я успокаиваю  его,  заявляя,  что  это,  пожалуй,  так,  хотя  он  не
нуждается в успокоении, он давно привык вознаграждать  себя  за  житейские
разочарования духовной пищей, например "Диалогами" Платона. Мы еще немного
беседуем о том о сем, причем я выступаю главным образом в роли  слушателя,
пока  мне  не  приходит  в  голову,  что  пора  заглянуть  к  итальянцу  и
посмотреть, что он там делает.
     Само собой разумеется, итальянец делает спагетти, пиццы и все прочее,
что только может делать итальянец, если он держит ресторан.  Что  касается
самого заведения, то главное его украшение - всевозможные  медные  сосуды,
начищенные до ослепительного блеска и развешанные по стенам и под потолком
вперемешку с копчеными окороками и колбасами.  В  начале  обеденного  часа
дюжина мраморных столиков заведения обычно  густо  населена,  и  потому  я
прихожу сюда только к часу дня, когда здесь можно есть, не опасаясь, что в
любую минуту тебе в бок вонзится чей-то локоть.
     В это же время -  когда  схлынет  толпа  проголодавшихся  служащих  и
случайных едоков - ресторан  посещают  его  завсегдатаи,  в  том  числе  и
адъютанты Дрейка - траурный красавец Райт и болгарин  Михаил  Милев,  или,
как его тут по-свойски называют, Майк.
     Этот болгарский Майк  -  человек  сравнительно  молодой,  хотя  какой
именно смысл вложен в это слово, сказать трудно. Мальчишкой я считал,  что
если человеку стукнуло тридцать, то он уже  старик.  А  Милеву  уже  давно
перевалило за тридцать, он уверенно приближается к следующему десятилетию.
Помимо возраста, о нем трудно сказать что-либо определенное: особых примет
он  не  имеет  и  вообще  все  у  него  слишком  обыкновенное.   До   того
обыкновенное, что нечего ни описать, ни запомнить, не считая его  привычки
- а она, как  известно,  вторая  натура  -  держать  себя  с  подчеркнутой
важностью и самоуверенностью. Оно и  понятно.  Надо  же  чем-то  возмещать
нехватку собственного достоинства и уверенности в себе.
     Милев выступает так торжественно, будто принимает  парад  королевской
гвардии перед Букингемским дворцом; делает заказ  таким  громким  голосом,
будто весь ресторан обязан знать, что этот господин сегодня будет есть  не
что иное, как  бифштекс  с  макаронами,  процесс  еды  сопровождает  такой
жестикуляцией, будто не обедает, а дает уроки хороших манер за столом.
     Той же претенциозностью блистает его костюм, который ясно показывает,

Следующая

41 >