39 >

     Прогуливать новый костюм - такова пока моя единственная  обязанность.
И надо признать, что для этого ответственного дела территории  Дрейк-стрит
вполне хватает. Верно, моя профессия  предполагает,  что  я  должен  много
наблюдать, но никогда раньше мне не приходилось терять столько времени  на
бесплодное зеванье по сторонам.
     Я  начинаю  свыкаться  с  бытом  улицы,  распознавать  отдельных   ее
обитателей и даже завязывать знакомства. Правда, не с приближенными  шефа,
а с разной мелюзгой вроде официантов в заведениях,  официанток  в  клубах,
швейцаров и книготорговцев.
     В жизни Дрейк-стрит, как в  любой  жизни,  есть  периоды  приливов  и
отливов. Первый прилив - в обеденный час - недолог и сосредоточен  главным
образом возле кафе, итальянского ресторана  и  книжных  магазинов.  Второй
прилив, куда более продолжительный, начинается  в  конце  рабочего  дня  и
завершается часам к трем ночи. Его высшие точки - заведения со стриптизом.
     Единственным  исключением  и  оплотом  постоянства  в   этом   вечном
чередовании приливов и отливов является закусочная; и если она открыта  не
все 24 часа в сутки, а только 22, то это потому, что персоналу надо делать
уборку и приводить в порядок зал.
     В обеденный  час,  прежде  чем  нанести  привычный  визит  вежливости
итальянцу, я захожу в книжный магазин, который размещается рядом с  первым
по порядку клубом. Вдоль стен обширного помещения стоят стеллажи с грудами
фотожурналов, доставленных из Дании, США и ФРГ, а у стеллажей  простаивают
господа в черных котелках и черных пиджаках, явившиеся сюда  из  ближайших
контор, чтобы посвятить час обеденного  перерыва  самообразованию.  Каждый
перелистывает свой номер журнала, не обращая внимания на соседа, и лица  у
всех этих людей такие торжественные и сосредоточенные, будто они находятся
не в порнографическом книжном магазине, а в соборе святого Павла.
     Пробираясь между истовыми богомольцами, я прохожу в задний отсек, где
кроме хозяина, мистера Оливера, помещаются самые взрывоопасные  материалы.
Здесь на цветных открытках, иллюстрациях журналов и разного  рода  пособий
представлена вся гамма извращений  от  гомосексуализма  до  садизма.  Само
собой разумеется, продажа этих товаров, как и  литературы,  находящейся  в
первом помещении, беспощадно преследуется  законом,  но  что  поделаешь  -
инспектор Хиггинс остался без индикатора и, следовательно, не может знать,
что творится на Дрейк-стрит.
     - Добрый день, мистер Оливер!

Следующая

39 >