Богумил Райнов. Умирать - в крайнем случае - 2
26 >
связи... В сущности, какие у вас связи на родине?
- В каком смысле? - интересуюсь я, глубоко затягиваясь.
- Кто ваши друзья? С какими людьми вы водите знакомство?
- Самыми разными: рыбаками, моряками, портовыми служащими.
- Так. А есть среди них люди, на которых можно положиться?
- Как бы я работал, если бы их не было? Мало сэкономить часть фонда,
надо еще ее сбыть.
- Вам, конечно, лучше знать, - кивает рыжий.
Он выпивает остаток виски, затягивается сигарой и продолжает:
- И еще один вопрос, друг мой. Третий и самый важный. Cтарина Дрейк
привык требовать от своих подчиненных беспрекословного повиновения.
- Я что, должен принести присягу?
- Нет, присяги не надо. Вообще я не из тех людей, которые любят
хвататься за слова и обещания. Но должен вас предупредить, поскольку
чувствую в вас некоторую нервозность. Мы здесь - люди спокойные, друг мой;
если кто-то имеет право нервничать, то только я! А поскольку я этим правом
не пользуюсь, то все у нас идет тихо и мирно. И повышенного тона я терпеть
не стану.
Мой ответ звучит пренебрежительно.
- Мне тоже незачем особенно волноваться. И незачем строить из себя
более спокойного, чем я есть на самом деле.
Дрейк бросает на меня беглый взгляд, но молчит.
- Я еще не слышал другой стороны условий, материальной, - напоминаю
я.
- Она будет целиком зависеть от вас. - Дрейк добродушно усмехается. -
Какой толк обещать вам кучи денег, если вы все равно не сумеете их
истратить из-за преждевременной кончины...
Стряхнув пепел с сигары, он устремляет меланхоличный взгляд на
бутылку "Баллантайна", но воздерживается.
- У вас будет комфортабельный номер в "Аризоне" - одном из моих
небольших предприятий. Будет приличное жалованье, пятьсот фунтов. Для
дебютанта вроде вас это страшно много. Чего же еще?
Рыжий бросает на меня вопросительный взгляд, но я молчу.
- Что касается ваших обязанностей, то первая из них - не покидать
нашей улицы без разрешения. Шутники прозвали ее Дрейк-стрит. И поскольку
вы работаете на Дрейка, вы должны все время находиться у меня под рукой,
на Дрейк-стрит.
- Значит, тюремный режим...
- Будет вам! Что за некрасивые определения! Все мои люди целыми днями
шляются по этой улице, хотя их никто ни в чем не ограничивает. Это же
естественно! Вы моряк, и могли этого не заметить, но в сущности, жизнь
большинства людей, дорогой мой, протекает на одной-единственной улице.
