20 >

     - Она уже случилась.
     - И что же теперь?
     Я молча пожимаю плечами.
     - Но вы, наверное, думали о каком-то выходе из положения?
     - Когда трещит голова, много не надумаешь.
     - И все-таки? - настаивает рыжий и смотрит на меня холодными голубыми
глазами.
     - Наверное, придется поискать в телефонном указателе адрес посольства
и пойти туда.
     - Это тоже выход, -  кивает  рыжий.  -  Если  только  вас  оттуда  не
вышвырнут.
     - Почему вышвырнут?
     - А кто вы, в  сущности,  такой?  Я  бы  на  месте  ваших  дипломатов
обязательно вас вышвырнул. Человек без документов, неизвестно кто...
     - Но можно выяснить, кто я такой.
     - Да, если кто-нибудь пожелает тратить на вас время. А если  выяснят,
что тогда? Вами займутся вплотную: не  вернулись  на  корабль,  самовольно
остались в чужой стране...
     - Вы правы, - вздыхаю я. -  Но  у  меня,  к  сожалению,  нет  другого
выхода. Я думал найти какую-нибудь работу и дождаться возвращения корабля.
Но насколько я понял, работу здесь найти нелегко. А идти в  подметальщики,
честно говоря, не хочется.
     - Даже если захотите, ничего не выйдет. Вакантных мест нет.
     - Вот видите, - уныло говорю я.
     И чтобы  отчасти  вернуть  себе  присутствие  духа,  закуриваю  новую
сигарету. Хозяин молчит и смотрит то на кончик укоротившейся сигары, то на
мою физиономию. При его  пламенной  внешности  сам  он,  кажется,  человек
довольно уравновешенный. Лицо  его  излучает  спокойствие,  нечто  среднее
между добродушной сонливостью и добродушной прямотой. На нем  традиционная
униформа делового  британца:  черный  пиджак  и  брюки  в  серую  полоску;
развалившись в кресле, он задумчиво смотрит на меня, в самом деле  похожий
на добряка, озабоченного судьбой своего ближнего.
     - В сущности, я, пожалуй, могу кое-что вам предложить, - говорит он.
     - Это было бы верхом великодушия с вашей стороны. Вы уже спасли  меня
однажды...
     - Здесь поблизости у меня три заведения, - продолжает мой  собеседник
не  торопясь,  будто  рассуждает  вслух.  -  Ставить  вас   вышибалой   я,
разумеется, не собираюсь... какой из вас вышибала, если не вы бьете, а вас
бьют... В официанты вы тоже не годитесь. Эту работу у нас поручают другому
полу - длинные бедра, высокая грудь и прочее, чем  вы,  насколько  я  могу
судить, не располагаете...
     Он умолкает. Я тоже молчу, потому что возражать  неуместно,  особенно
по последнему пункту.
     - Остается место швейцара. Твердого жалованья, конечно, не  обещаю...

Следующая

20 >