Богумил Райнов. Умирать - в крайнем случае - 9
154 >
Он наливает себе двойную дозу виски и небрежным жестом предлагает мне
последовать его примеру. Сделав два больших глотка, Дрейк поворачивается
ко мне.
- Ну, чего же вы молчите? Когда я не желаю вас слушать, вы болтаете
без умолку, а когда надо говорить, молчите, как пень. Я жду ваших
комментариев.
- По-моему, все ясно и без комментариев, - говорю я и встаю, решив,
что мне тоже не худо "заглянуть в бар". Взяв в руки темно-коричневую
бутылку, я лаконично бросаю:
- ЦРУ.
- ЦРУ? А почему не "Интерпол"? - спрашивает шеф.
- ЦРУ или "Интерпол" - какая разница. Это не меняет ситуации, -
замечаю я, наливая себе виски. Но если бы это был "Интерпол", все было бы
кончено уже после отправки первой партии, а мы бы давно сидели за
решеткой.
- А чего, по-вашему, добивается ЦРУ?
- Большого скандала. Политической сенсации. А чтобы сенсация и
скандал получились погромче, отправленная нами партия должна быть
посолиднее. Вы слышали, что сказал господин Мортон: "Не меньше десяти
килограммов героина". Потом устроят засаду в условленном месте, конфискуют
наркотик, поднимут шум в печати, обвинят коммунистов, что они хотят
отравить свободный мир. А самое интересное то, что все это оплачивается
деньгами из вашего кармана.
Дрейк некоторое время молчит, обдумывая мои слова.
- Похоже, что так оно и есть, - соглашается он. - Или приблизительно
так. Во всяком случае, ловушка налицо. А ведь только сейчас этот чертов
янки убеждал меня, что нужно перейти к отправке крупных партий, брал на
себя обязательства немедленно сбыть все за океаном.
Дрейк решительно выливает в горло остаток виски и, устало откинувшись
на спинку кресла, погружается в раздумье.
Я успеваю допить виски и до половины выкурить сигарету, когда рыжий
медленно поднимается и выходит из комнаты, изменив своему правилу не
оставлять меня одного в кабинете. Его отсутствие длится не более двух
минут. Вернувшись, он произносит с грустью:
- Что ж, придется проститься с Ларкиным, дружище. Вы знаете, что я
человек гуманный, но ничего не поделаешь: с Ларкиным придется проститься.
- А вам не кажется, что уже поздно? - спрашиваю я. - Может, Мортону
уже все известно...
- Что, например?
- Например, дата отправки следующей партии...
- А, значит, вы тоже считаете Дрейка старым дураком, Питер, - с
печальным укором говорит он. - Вы думаете, что старина Дрейк совсем выжил
