12 >

говорит, что жизнь, в сущности, не так уж плоха, после чего заявляет,  что
жизнь  все-таки  сплошная  бессмыслица.  Такие  темы   требуют   серьезных
размышлений и в известной мере - философского склада ума, что не мешает ей
каждые пятнадцать минут произносить: "Дейви, мой мальчик,  ты  же  видишь,
что мой стакан пуст"; время от времени  она  проявляет  заботу  и  о  моем
стакане, но  мне  за  ней  не  угнаться,  на  второй  день  запоя  это  не
удивительно.
     Как и следовало ожидать, от общей темы "что есть жизнь" дама в  конце
концов переходит к частной, но не менее важной теме "что есть любовь", ибо
что же еще остается человеку в этом гнусном мире, кроме  любви.  По  этому
поводу она - не без оттенка девичьего стыда -  признается,  что  я  ей,  в
сущности, не антипатичен, даже наоборот, но это еще ничего не значит  и  я
не должен воображать себе невесть что, у нее есть  друг,  между  ними  все
очень серьезно, и если я удостоился счастья познакомиться с ней и мы сидим
за одним столиком, то только потому, что этот самый друг как раз уехал  из
Лондона не знаю куда по не знаю какому делу.
     Время подходит к пяти, я совсем не так пьян, как  кажется,  и  хорошо
вижу, что особа, за столиком которой я оказался (она уже  утверждает,  что
это я к ней подсел, а не наоборот), женщина, каких можно встретить в любом
вертепе средней категории, то есть женщина спорной красоты и  сомнительной
молодости, упакованная с дешевым шиком и  размалеванная  с  претензией  на
невинность, - очевидно, в силу предположения, что дикие  обитатели  Балкан
ценят таковую особенно высоко.
     Время подходит к пяти, но моя собеседница по-прежнему буксует на  том
же мотиве: у нее есть близкий человек,  между  ними  все  очень  серьезно,
вообще-то он ей почти муж, но на мое счастье, этого человека сейчас нет  в
Лондоне, а я непонятно почему приглянулся ей с первого  взгляда,  несмотря
на то, что отвратительно пьян; но хотя я ей и нравлюсь, это  еще  не  дает
мне права воображать бог знает что, и только потому, что  она  согласилась
принять меня за свой столик и пропустить рюмочку в моей компании,  думать,
будто она из каких-нибудь таких, это  совершенная  неправда;  тайна  нашей
скорой и неожиданной близости - только и  единственно  в  том,  что  я  ей
понравился непонятно чем, хотя, между нами говоря, ничего особенного собой
не представляю, тем более в пьяном виде. Словом, эта  дама  изо  всех  сил
старается убедить меня, что она не проститутка, и я великодушно делаю вид,

Следующая

12 >