95 >

     Мне совсем не до научных исследований,  но  ничего  не  поделаешь;  в
целях легализации и  следующий  день  приходится  начать  с  науки.  Опять
наведываюсь в священный храм - Королевскую библиотеку - и даже беру на дом
книгу "Миф и информация" некоего Уильяма Т.Сеймура. Затем, выскользнув  на
улицу уже знакомым путем, сажусь в первое попавшееся такси.
     Пока машина летит к центру, я бегло листаю книгу  Уильяма  Т.Сеймура,
чтобы убедиться, что в ней отражены знакомые мне  идеи.  Труд  выдержан  в
строго  научном  стиле,  но  строгость  эта  и,  пожалуй,  сухость  скорее
подчеркивают мизантропическое звучание этих идей.
     Выйдя из машины  в  заранее  намеченном  пункте,  я  без  промедления
впрягаюсь в банковские операции. В это утро ветер сильнее  обычного,  и  в
нем уже ощущается холодное дыхание осени. В данный  момент  это  природное
явление для меня не помеха, напротив, попутный, почти ураганный ветер лишь
ускоряет мой стремительный бег от банка к банку.
     Давать подробное описание моих  визитов  в  эти  солидные  учреждения
означало бы без конца варьировать уже знакомые две фразы. Мою,  выражающую
желание внести какую-то сумму на  счет  господина  Тодора,  и  банковского
чиновника, выражающего недоумение по поводу  того,  что  я  ищу  какого-то
несуществующего Тодора. Несуществующего - что правда,  то  правда.  И  все
же...
     Единственное утешение - проверка идет довольно быстро. Перебрасываюсь
на такси в другой,  более  отдаленный  квартал,  потом  в  третий.  Список
неисследованных учреждений становится все меньше, а тень сомнения  в  моей
голове все больше сгущается. Быть может, я иду по следу человека, которого
давно нет в живых? А может, человек  этот,  живой  и  здоровый,  находится
где-то очень далеко от этого города ветров?
     Вхожу  в  какой-то  третьеразрядный  банк.   Помещение   не   слишком
респектабельное:  вместо  мраморных  плит  -  обыкновенный  дощатый   пол,
почерневший от мастики, вместо бронзовых люстр - засиженные  мухами  шары,
излучающие слабый свет в полумраке хмурого зала.  Подхожу  к  окошку,  где
принимают вклады, и произношу свою обычную фразу. Чиновник, не  вставая  с
места, выдвигает ящик с карточками. Клиентура этого банка, очевидно, столь
немногочисленна, что картотека легко вместилась в один ящик.
     Чиновник выхватывает новую зеленую картонку,  подносит  ее  к  очкам,
потом смотрит поверх очков на меня и сообщает:
     - У нас есть Тодороф, а не Тодор...
     - Проживающий на Риесгаде, двадцать два, не так ли?

Следующая

95 >