93 >

понимать, что идеи, пусть даже самые  возвышенные  и  благородные,  теряют
свою ценность в  руках  человеческого  отребья.  Я  бы  даже  сказал,  что
огромная притягательная сила возвышенных  идей,  их  способность  увлекать
людей, вводить в обман так велика, что это создает опасность.
     - Вы обладаете редкой способностью ставить все с ног на голову...
     -  Да,  да,  знаю,  что  вы  хотите  сказать.  Только  позвольте  мне
закончить. Так вот, речь зашла о моем труде, незавершенном и  бесполезном,
как любое человеческое дело. Впрочем, не совсем. Когда  меня  задержали  и
после тщательного обыска в моей квартире отвели к сотруднику  Федерального
бюро, он мне сказал:
     "Судя по этой рукописи,  -  имелся  в  виду  упомянутый  труд,  -  вы
достаточно  хорошо  усвоили  марксистскую  доктрину.   Это   может   очень
пригодиться, если ваши знания будут использованы должным образом. Поймите,
друг мой: кто в свои двадцать лет не был коммунистом, у того  нет  сердца.
Но тот, кто и после двадцати лет продолжает  оставаться  коммунистом,  тот
лишен разума. Вам, должно быть, уже более двадцати?"
     Человек выдал мне еще несколько  проверенных  временем  афоризмов,  а
затем приступил к вербовке.
     Сеймур замолкает,  как  бы  ожидая,  что  с  моей  стороны  последует
какой-нибудь вопрос, однако  задавать  вопросы  у  меня  нет  желания,  по
крайней мере сейчас.
     - Для большей ясности необходимо сказать, что при  вербовке  я  очень
упорствовал, хотя делал это лишь ради того,  чтобы  придать  себе  больший
вес. А вот когда меня пытались связать по дружбе с  Дэвисом,  мне  удалось
сохранить твердость до конца. Мне доверили самостоятельное задание, я стал
быстро продвигаться и не только обогнал Дэвиса, но даже, если  мне  память
не изменяет, сумел ему маленько напакостить.  Я  человек  не  мстительный,
Майкл. Не потому, что считаю мщение чем-то недостойным, нет, оно  вызывает
излишнее переутомление, трепку нервов. Но в случае  с  Дэвисом  я  с  этим
считаться не  стал.  Отомстил  ему  за  попранные  иллюзии  молодости.  Со
временем же я понял, что, по существу, мне бы следовало благодарить его...
     Сеймур умолкает, на этот раз надолго.
     -  Вы  возненавидели  людей,  которых  любили,  а   вместе   с   ними
возненавидели все человечество, - говорю я ему.
     - Зачем преувеличивать? - устало отвечает американец. - Никого  я  не
возненавидел. А к тем двоим испытываю нечто вроде благодарности за то, что
отрезвили меня.
     - Но ведь они жестоко ранили вас.

Следующая

93 >