91 >

     Устав сидеть с протянутыми ногами, Сеймур закидывает одну на другую и
всматривается в сочную зелень кустарника,  за  которой  поблескивают  воды
канала и темнеют корпуса стоящих напротив кораблей.
     - Осложнений, в сущности, было только два, и первое из них,  пусть  и
не особенно приятное, я как-нибудь сумел бы пережить, если бы  за  ним  не
последовало второе. В ту пору я дружил с девушкой.  Это  была  моя  первая
любовь, и, если не ошибаюсь, единственная... Девушка без конца кокетничала
своими  научными  интересами  и  делала  вид,  что  жить  не   может   без
высокоинтеллектуальных  разговоров.  В  действительности   же   это   была
обыкновенная самка, жаждавшая самца; я же всегда относился  с  холодком  к
такого рода удовольствиям, от чего, представьте себе,  не  умер.  Не  хочу
сказать, что мне был чужд  инстинкт  продолжения  рода,  но  эти  вещи  не
особенно занимали мое  воображение.  Словом,  я  был  человеком  холодного
темперамента. Если была на свете женщина, способная все же  согреть  меня,
то я нашел ее в лице этой девицы, однако она предпочла согревать другого -
точнее, моего  любимого  профессора,  сочетая  при  этом  сладострастие  с
подлостью.
     Сеймур швыряет в невидимую  самку  окурок  и  снова  вытягивает  ноги
поперек аллеи.
     - Но это было всего  лишь  сентиментальное  приключение,  а  подобные
приключения, как я уже сказал, не имели для меня  рокового  значения,  тем
более что я так до конца и не понял да и не  горел  желанием  понять,  кто
положил начало этой подлой связи - моя приятельница или профессор.  А  тем
временем случилось второе несчастье...
     Американец поднимает глаза на меня:
     - Может, вам уже надоело?
     - Почему? Напротив.
     Он и в самом деле не  столько  надоедает,  сколько  озадачивает  меня
своими речами. Ведь этот человек не из разговорчивых и, если  все  же  без
конца говорит, значит, делает это с определенной целью, а  какую  цель  он
преследует, исповедуясь передо мной, я  пока  не  знаю.  Не  менее  трудно
установить и степень правдивости исповеди.
     - Так вот. Я и два других последователя профессора - Гарри  и  Дик  -
так  загорелись  под  действием  его  проповедей,  что   решили   от   его
революционной теории перейти к революционной практике. В результате в одно
прекрасное  утро  наш  факультет  был  весь   оклеен   листовками   против
ретроградного буржуазного образования. Нас троих сразу же вызвали к декану
для дачи объяснений, но, так как мы упорно отрицали  свою  причастность  к

Следующая

91 >