90 >

было бы завещать свои миллионы. Правда, прежде чем вспомнить обо  мне,  он
предпринял другой ход - женился в старости на молодой красотке в  надежде,
что она родит ему ребенка. Но ребенка она ему не родила, а, после того как
вытрясла из него немало денег, потребовала развода и содержания. При  этом
она ссылалась на железный довод: супруг - импотент. Вот тогда-то дядюшка и
вспомнил обо мне; но не подумайте, что после этого я  катался  как  сыр  в
масле. Это был ужасно прижимистый и тираничный старик, считал каждый грош,
расходуемый на мое содержание, и стремился во что бы то ни  стало  сделать
из меня финансиста, с тем чтобы впоследствии я принял на себя  руководство
его собственным банком.
     "Не говори мне о банках, Уильям, -  предупреждаю  я  мысленно.  -  Не
береди душу".
     Сеймур пристраивает в углу рта сигарету, пускает в  ход  зажигалку  и
выбрасывает на аллею свои длинные  ноги.  Недостает  только  стола,  чтобы
положить на него ноги.
     - Так что мне пришлось поступить на финансовый факультет. К  счастью,
вскоре мой дедушка, не оправившись после сердечного удара,  отошел  в  мир
иной. Воспользовавшись этим, я переметнулся на социологию. Честно  говоря,
никакой тяги к  социологии  я  не  испытывал.  Меня  покорило  красноречие
мистера... назовем его  мистер  Дэвис,  который  был  профессором  истории
социологии. Этот мистер... Дэвис слыл настоящим светилом мысли...
     - К какой же школе он принадлежал?
     - К вашей. Да, да, именно к  вашей.  Разумеется,  он  был  достаточно
осторожен и в своих лекциях не переступал границ дозволенного, зато, когда
мы собирались у него дома, он говорил как убежденный  марксист  и  излагал
нам принципы исторического материализма. Чудесная школа для дебютанта,  не
правда ли?
     - Все должно было зависеть от того, насколько  успешно  вы  постигали
науку.
     - Очень успешно! И с редкой увлеченностью. Тем более что многие вещи,
касающиеся социального неравенства, о котором нам говорил мистер... Дэвис,
я уже познал на  практике.  Он  говорил  нам  то,  что  другие  профессора
старательно  замалчивали;  и  порой  у  меня  было  такое  чувство,  будто
профессор изрекает вслух истины, которые  до  этого  дремали  во  мне  как
смутные догадки. Исключительный человек.
     - А потом?
     - Эх, потом, как обычно  случается,  в  результате  некоторых  мелких
осложнений ореол моего божества поблек!  Ничто  не  вечно  под  луной,  не
правда ли, Майкл? Закон непрерывного изменения и развития или как там...

Следующая

90 >