87 >

     - Нет. Она придет позже.
     Меню уже  в  наших  руках,  только  принес  его  не  кельнер,  а  сам
метрдотель; к  тому  же  это  не  меню,  а  некое  пространное  изложение,
покоящееся в темно-красной папке самого  торжественного  вида.  Человек  в
белом смокинге раскрывает перед каждым из нас по экземпляру  изложения,  а
чуть в сторонке оставляет ту его часть, где представлены вина.
     На Сеймура вся эта церемония не производит никакого  впечатления.  Он
небрежно отодвигает красную  папку,  даже  не  взглянув  на  нее,  и  сухо
сообщает метрдотелю:
     - Мне бифштекс с черным перцем и  бутылку  красного  вина,  сухого  и
достаточно холодного.
     - Мне то же самое, - добавляю я,  довольный  тем,  что  избавился  от
необходимости изучать этот объемистый документ.
     - Бордо урожая сорок восьмого года? - угодливо предлагает метрдотель,
желая хотя бы в какой-то мере продолжить так блестяще начатый ритуал.
     - Бордо, божоле, что угодно, лишь бы это было настоящее вино и хорошо
охлажденное, - нетерпеливо бубнит Сеймур.
     Тот кланяется, забирает меню и уходит.
     - Да-а, - произносит американец, будто силясь  вспомнить,  о  чем  он
говорил. - Нормы  дамских  причесок,  нормы  политических  доктрин,  нормы
морали... Предательство,  верность,  подлость,  героизм  -  слова,  слова,
слова...
     - Которые, однако, имеют какой-то  смысл,  -  добавляю  я,  поскольку
собеседник замолкает.
     - Абсолютно никакого, дорогой  мой!  Вам  бы  следовало  вернуться  к
создателям лингвистической философии, к  Гейеру  или  даже  к  Айеру,  или
прыгнуть назад еще через два столетия. Скажем, к  Дейвиду  Юму,  чтобы  вы
поняли, что все эти моральные категории - чистая бессмыслица.
     - Не лучше ли, вместо того чтобы возвращаться к лингвистам, вернуться
к здравому смыслу? -  предлагаю  я  в  свою  очередь.  -  Вы,  к  примеру,
американец, а я - болгарин...
     - Постойте, знаю, что вы скажете, - перебивает он меня. - Только  то,
что вы  родились  болгарином  или  американцем,  -  простая  биологическая
случайность, ни к чему вас не обязывающая.
     - То, что я  сын  одной,  а  не  другой  матери,  тоже  биологическая
случайность, и все же человек любит родную мать, а не чужую.
     - Потому что родная больше заботится о  вас.  Вопрос  выгоды,  Майкл,
только и всего. Станете ли вы любить мать, если она  безо  всякой  причины
будет вас бить и наказывать?
     - Не бывает матерей, которые безо  всяких  причин  стали  бы  бить  и

Следующая

87 >