7 >

когда спустя полчаса выглядываю в окно, в нем уже синеет  манящее  царство
красивой иллюзии, как писал  Шиллер.  Поезд  мчится  по  карнизу  глубокой
пропасти, дно пропасти устлано лазурью Адриатического моря, склоны тонут в
зелени, а между зеленью лесов и морской синевой пестрой  полоской  тянутся
пляжи с многоцветьем лодок, зонтов, купальников. Вот мы снова на  курорте.
Опять я вижу ее, хотя и издали, солнечную сторону улицы.  Вдали  мельтешат
ее обитатели, они разгуливают в соломенных  шляпах,  пьют  цитронад  через
соломинку, флиртуют. Они даже не осознают того, как хрупок их  лазурный  и
солнечный мир, не задумываются над тем, что в непосредственном соседстве с
ним находится мир совсем иной - с  бункерами  и  бетонными  крепостями,  с
напряженно выжидающими щупальцами радаров и зенитных батарей.  Впрочем,  с
точки зрения медицины это  неведение,  быть  может,  лучшее  средство  для
сохранения нервов. Если, разумеется, есть кому заботиться о сохранении  их
жизни.
     В Триесте мне удается взбодрить себя с помощью еще одной чашки  кофе,
более крепкого, чем мой в термосе, а главное - более свежего. По  перронам
снуют прибывающие и отбывающие курортники:  парни  в  пестрых  рубашках  и
девушки в мини-юбках, стареющие спортсмены в шортах и стареющие  красотки,
щедро обнажившие свои жирные телеса. Я  тоже  прогуливаюсь  по  платформе,
чтобы   несколько   размяться,   мысленно   наслаждаясь   той    полнейшей
анонимностью, о которой люди моей профессии постоянно мечтают, но  которой
так трудно добиться. Потом забираюсь в купе, где меня ждет работа.
     Поезд трогается как раз в тот момент,  когда  я  с  головой  ухожу  в
теории  Дарендорфа  и  Липсета.  Не  знаю,  то  ли  теории   эти   слишком
утомительны, то ли жара нарастает слишком быстро, но близ Портогруаро  мое
усердие начинает катастрофически иссякать. Отложив книгу, я устремляю свой
усталый взор в окно. Мимо пробегают  сады  и  луга,  разделенные  зелеными
стенами деревьев, розовые и зеленые дома, выгоревшие  от  солнца  огромные
надписи,  прославляющие  легендарные  достоинства  мороженого   "Мота"   и
минеральной воды "Рекоаро". Все это не так уж интересно, потому что  давно
мне знакомо. Знакомо потому, что я уже не раз  проезжал  по  этой  дороге.
Знакомо, как мне знакомы многие другие местности и города, о которых  иной
турист будет вам рассказывать без  конца:  здесь,  мол,  имеются  такие-то
музеи и такие-то памятники, в этом ресторане подают исключительно  вкусные

Следующая

7 >