56 >

других, в этом абсурдном мире было бы несколько спокойней.
     - По-вашему, выходит, дела пойдут наилучшим образом лишь при условии,
если ими никто не станет заниматься.
     - Да, если иметь в виду именно эти дела. Перестаньте учить людей, как
им жить, перестаньте помогать им  устраивать  свою  жизнь,  не  спрашивая,
нуждаются ли они в вашей помощи.
     - Я не пытаюсь кого-либо учить.
     - Я говорю не о вас лично, а о  ваших  мыслителях.  Что  же  касается
конкретно нас с вами, правило может быть выражено по-иному: мы  не  должны
позволять другим вмешиваться в нашу  жизнь,  навязывать  нам  принципы,  в
выработке которых мы не участвовали.
     - Ваша выработка началась несколько неожиданно и довольно  энергично,
- замечаю я, сдерживая усмешку.
     - Именно это должно вас убедить, что никакой тут обработки  нет.  Как
вы могли понять,  я  человек  на  редкость  нетактичный,  -  едва  заметно
усмехается Сеймур.
     - Вы под нетактичностью подразумеваете искренность?
     - В обществе, к которому  я  имею  несчастье  принадлежать,  эти  два
понятия совершенно равнозначны.
     - Но вы  же  вообще  недовольны,  что  принадлежите  к  человеческому
обществу, с трудом несете свой крест в этой жизни.
     - Лучше скажите "со скучным видом".  Это  будет  верней,  -  уточняет
Сеймур, выплевывая на пол очередной окурок.
     Он озирается, допивает воду от растаявшего льда  и  смотрит  на  меня
прищуренными глазами:
     - И все же эта скука ничто по сравнению с той, Большой скукой.
     - Не понимаю, что именно вы имеете  в  виду?  -  спрашиваю  я,  также
приканчивая ледяную водичку.
     - А то, что наступает, когда зароют в могилу.
     - Для размышлений над этим у нас будет предостаточно  времени,  когда
нас зароют.
     Сеймур снова озирается и сообщает доверительно:
     - Мне кажется, что за вами следят... Если, конечно, не за мной...
     То, что за мною следят, мне и без него  хорошо  известно.  Я  заметил
человека, как только поднял первый бокал виски, в традиционных  пятидесяти
метрах, околачивающегося  между  киоском,  где  торгуют  порнографическими
журналами, и входом в кино.
     - Чего ради за нами станут следить? - бросаю с легким недоумением.
     - Просто  так:  обыкновенная  шпиономания,  -  пожимает  плечами  мой
собеседник. И, сощурив серые глаза, добавляет: - Может, опасаются, что  мы
с вами заключим тайное соглашение, а?
     И он хохочет. Громко и хрипло, как человек,  не  привыкший  к  такому
занятию.

Следующая

56 >