54 >

     - А какие, по-вашему, действительные? - спрашиваю я,  довольный  тем,
что могу предоставить слово собеседнику.
     - Их не существует, - отвечает Сеймур, разводя руками. - Но если даже
таковые имеются,  они  недоступны  для  нас,  для  нашего  жалкого  мозга,
оценивающего вещи, пользуясь  ограниченными  возможностями  каких-то  трех
измерений. Но будь мы хоть немного честней, мы при всем  нашем  невежестве
могли бы признать, что  вселенная  -  это  некий  гигантский,  неизмеримый
пульсар,  своего  рода  движение,  закономерное  или  хаотическое,  вечное
дыхание некой  материальной  или  какой  хотите  субстанции,  каждый  вдох
которой вызывает рождение, зачатие, создание, а  каждый  выдох  -  смерть,
космические катастрофы, уничтожение. Бурный, не вкладывающийся ни в  какое
воображение  процесс  прорастания   и   гниения,   неумолимого   роста   и
беспощадного размалывания произрастающего.  И  представьте  себе,  в  этом
гигантском процессе  человек-муравей  пытается  установить  какой-то  свой
порядок - иными словами, блоха пытается навязать свою волю волу, по  спине
которого ползает.
     - Впечатляющее сравнение... - тихо говорю я.
     - Нисколько. Вы знаете не хуже меня, что разница  между  ничтожеством
человека и величием вселенной вообще не поддается образному сравнению.
     - В таком случае я не могу понять, почему  вы  посвятили  себя  такой
никчемной науке, как социология.
     - Потому,  что  такое  решение  было  принято  прежде,  чем  я  успел
прозреть. И потому, что социология столь же никчемна, как и все остальное.
А раз так, то не все ли равно, какую именно специальность ты избрал, чтобы
внушать людям и самому себе, будто занимаешься полезным делом?
     - Что  касается  полезности,  то  никакого  обмана  я  тут  не  вижу:
социология помогает вам заработать себе на хлеб, - осмеливаюсь заметить я.
     - В том-то и дело, что у меня нет необходимости зарабатывать себе  на
хлеб, как вы изволите  выражаться.  Я  отношусь  к  той  категории  людей,
которых принято называть "обеспеченными".
     Последнюю фразу он произносит с каким-то непонятным смущением, словно
выдает порочащую его тайну.  И,  быстро  оправившись  от  этого  смущения,
предлагает:
     - Давайте возьмем еще по бокалу виски, а?
     - Как хотите.
     Сеймур небрежно делает знак официанту, и вскоре перед нами появляются
еще два бокала, щедро заправленные ледяными кубиками.
     - В сущности, я стал социологом еще тогда, когда  находился  в  плену

Следующая

54 >