5 >

     Просыпаюсь в дремучем сосновом бору. У меня такое чувство, будто  мой
отдых на берегу моря прервали только для того, чтобы я еще некоторое время
побыл в горах. Словно по предписанию врачей, которые любят давать  советы,
поскольку им это ничего не стоит: "Двадцать  дней  проведете  на  море,  а
затем отправитесь в горы". Сон покидает меня окончательно,  и  я  понимаю,
что я вовсе не в Рильском монастыре. Поезд с мерным перестуком пробирается
по крутым склонам гор, мимо пробегают сосновые леса Словении. И хотя мы не
на курорте, приятно проснуться в такое вот раннее утро и смотреть, как  по
стенам вагона движутся, исчезают и снова появляются зеленые тени  лесов  и
треугольники сияющих солнечных бликов. Позавтракав остывшим в термосе кофе
и выкурив сигарету, начинаю бриться. Бритье и без  того  занятие  довольно
досадное, а уж в качающемся вагоне оно  требует  от  тебя  и  терпения,  и
акробатической ловкости. К счастью, события в это утро развиваются мне  на
пользу. Не успел я намылиться, как поезд остановился.  На  перроне  пусто,
напротив виднеется надпись: "Постойна".  Это  граница.  Пока  я  продолжаю
методично разукрашивать себя  мыльной  пеной,  раздается  сильный  стук  в
дверь, и, прежде чем я сказал "войдите", она с грохотом  открывается  и  с
той бесцеремонностью, с какой действуют пограничники на всех  континентах,
в купе заходит человек в форме.
     Он берет мой паспорт и читает:  "Михаил  Коев  -  научный  работник",
затем подозрительно смотрит мне в лицо, как  бы  желая  убедиться,  что  я
действительно научный работник. Разумеется, я вовсе не Михаил  Коев,  если
такой вообще существует. Бросив взгляд на покрытое мылом лицо, сходство  с
фотографией все равно не установишь;  человек  в  форме  резким  движением
ставит штемпель и с каким-то мычанием возвращает мне паспорт  -  вероятно,
это у них такой способ любезно раскланиваться.
     На станции Постойна  приходится  постоять  некоторое  время.  Я  могу
спокойно закончить свой туалет, одеться и снова  погрузиться  в  науку  об
обществе, чем я занимался до поздней ночи. Люди  из  Центра  действительно
постарались дать мне лишь необходимый минимум литературы, так что заболеть
менингитом я не рискую.  Отпечатанный  на  ротаторе  конспект  по  истории
социологических учений, такой же конспект, предназначенный для того, чтобы
освежить мои знания по историческому  материализму,  и  книга  на  русском
языке о современной буржуазной социологии -  вот  и  вся  моя  передвижная

Следующая

5 >