4 >

внесет в нее свои поправки.
     - Вот и все, - произносит генерал час спустя, как  бы  давая  понять,
что теперь слово за мной.
     Мне и без того ясно, что это все и что дальнейшие разговоры  излишни,
тем не менее я задаю несколько  вопросов,  на  которые,  как  и  следовало
ожидать, генерал отвечает предельно исчерпывающе: "Об этом у  нас  никаких
данных нет", "Проверишь на месте", "Нет, ничего не известно".
     Этими неуместными вопросами и ограничивается мое участие в  действии,
если не считать того, что я здорово надымил в кабинете. Дождавшись, пока я
прикончу последнюю сигарету, пятую по счету, шеф встает.
     - Может, в этот раз не обязательно было бы посылать именно  тебя,  но
Станков сейчас  за  границей,  а  Борислав  уезжает  по  другому  делу.  -
Замечание не совсем в стиле генерала, но дешифровать его  некогда,  потому
что он уже протянул мне руку и несколько шире, чем  обычно,  раскрыл  свои
голубые глаза.
     - Желаю успеха, Боев!
     На  виду  у  секретарши  я  сталкиваюсь  с  только   что   упомянутым
Бориславом.
     - Ты что, уезжаешь? - спрашивает он, поворачиваясь спиной к  окну,  у
которого, вероятно, долго скучал.
     - А ты? - спрашиваю  в  свою  очередь,  чтобы  отбить  у  него  охоту
задавать ненужные вопросы.
     Секретарша встает и уходит в кабинет генерала.
     - Что ж,  вполне  возможно,  что  мы  где-нибудь  встретимся  в  этом
необъятном мире, - бросает Борислав, догадавшись, что к чему.
     - Если даже и встретимся, выпить по рюмочке нам с тобой все равно  не
придется. Как в святом писании: повстречались они и не узнали друг друга.
     Борислав хочет что-то  сказать  ответ,  однако  у  меня  нет  времени
разговаривать на свободные темы, поэтому я машу на прощанье рукой и ухожу.
Соответствующая служба вручает мне необходимые материалы, и я  трогаюсь  в
обратный путь по длинному прохладному коридору.  Сотни  людей  проделывают
этот обратный путь с чувством облегчения, досады или с легким  нетерпением
- они возвращаются к родному очагу, к детям, в мир личных забот.  Со  мной
же дело обычно обстоит совсем иначе: этот коридор  всегда  уводит  меня  в
новые места, в неведомые города, к незнакомым людям, после чего я  попадаю
в весьма сложные ситуации. И всякий раз, когда я, спускаясь  по  лестнице,
киваю козыряющему мне  милиционеру,  в  голове  моей  шевелится  идиотская
мысль: что, может быть, я иду по этим ступенькам в последний раз, что, сам
того не подозревая, ухожу туда, откуда нет возврата.

Следующая

4 >