39 >

Сеймур. - Да, конечно, симпозиум по шпионажу был бы  куда  интересней.  Не
так ли, мистер Коев?
     В обед, уходя с симпозиума, я снова сталкиваюсь в холле  с  господами
Хиггинсом и Берри, но они лишь кивают мне на ходу. А  когда  вскоре  после
этого я встречаюсь с Дороти, наш разговор ограничивается  тем,  что  я  ее
благодарю и в ответ слышу одну короткую  фразу:  "Ради  бога,  не  стоит".
После этого и в самом деле можно  подумать,  что  вчерашняя  попойка  была
чисто случайной - явление,  обычное  для  подобных  конгрессов,  -  и  что
некоторые реплики, вызывавшие подозрение, не что иное, как бравада  пьяных
хвастунов.
     Однако, шагая по запруженным улицам Копенгагена, я думаю не столько о
своих коллегах-наблюдателях, сколько о том, что сегодня  вторник.  Сегодня
вторник, а это означает, что человек в клетчатой кепке и с дорожной сумкой
авиакомпании САС точно в семь часов вечера будет  ждать  меня  у  входа  в
"Тиволи".
     У нас говорят, будто семь - плохое число, а вторник -  тяжелый  день.
Если судить по создавшейся ситуации, то в это нетрудно поверить. Шагая  по
Вестерброгаде, я убеждаюсь, что за мною продолжают  следить.  У  меня  нет
никаких оснований полагать, что  к  вечеру  слежка  прекратится,  не  ведь
встреча у "Тиволи" должна состояться, если не ради чего-то другого, то  по
крайней мере для того, чтобы в Центе знали, что Эмиль  Боев  действительно
находится там, куда его послали, хотя  и  пребывает  в  состоянии  полного
паралича.
     С Вестерброгаде сворачиваю направо и в пределах видимости обнаруживаю
нечто знакомое. Нечто очень  знакомое,  если  вспомнить,  что  всего  лишь
неделю назад я видел эту панораму Золотых песков, притом не  на  рекламной
афише, а в натуре. Афиша находится в небольшой  витрине,  а  над  витриной
красуется надпись: "Балкантурист". В глубине  помещения  сидят  в  креслах
двое мужчин и беседуют, а несколько  ближе  к  витрине,  облокотившись  на
письменный стол, сидит девушка  и  что-то  пишет.  Мужчины,  должно  быть,
болгары, а уж девушка, судя по ее лицу, наверняка болгарка, хотя за женщин
ручаться никак нельзя.
     "Ну хорошо, болгары, так что из этого?" - размышляю я,  проходя  мимо
витрины, не замедляя шага. У меня в ушах звучит знакомый  голос  генерала:
"Никаких контактов ни при каких обстоятельствах..."
     Снова сворачиваю направо в переулок и медленно бреду дальше - ни дать
ни взять турист,  занятый  изучением  города.  Человек,  идущий  метрах  в
пятидесяти позади меня, тоже делает вид, будто вышел на прогулку. Однако у

Следующая

39 >