Богумил Райнов. Большая скука - 3
36 >
таким же легкомысленным типом, готовым тут же воспользоваться
предлагаемыми ему благами, притом совершенно безвозмездно. По крайней мере
вначале.
Такая версия кажется вполне правдоподобной. Дело в том, что версии, в
которые противник заставляет нас верить, всегда подаются так, что кажутся
правдоподобными. Значит, и здесь нужна проверка. Значит, и в этом смысле
поспешные действия - недозволенная роскошь.
Да оно и понятно. Ситуация, напоминающая сандвич, повторяется, хотя
уже не в социологическом плане. Прижатый с двух сторон неизвестными
агентами и неизвестными соблазнителями, я вынужден играть пассивную роль
куска ветчины, ожидающего, пока его съедят. И совершенно бессмысленно, по
крайней мере сейчас, кричать: "Погодите, это недоразумение, я вовсе не
ветчина!"
Везу на такси свой чемодан в отель "Англетер", где с удовольствием
узнаю, что при содействии Дороти мне отведена прекрасная комната с видом
на полоску моря вдали. Затем совершаю второй рейс - к месту заседания
симпозиума; тут я провожу некоторое время среди наблюдателей, хотя
единственный материал для наблюдений - несколько десятков седых, седеющих
или просто плешивых голов, находящихся впереди меня и увенчанных
наушниками.
Дороти отсутствует, Хиггинс и Берри, уныло кивнувшие при моем
появлении, пребывают в том депрессивном состоянии, которое можно назвать
зализыванием ран. Тощий, утратив всякий интерес к усилительной аппаратуре,
откровенно дремлет, облокотившись на плечо своего приятеля, который время
от времени делает безуспешные попытки наклонить скелет в противоположную
сторону, то есть ко мне. Несколько минут пытаюсь следить за выступлением
очередного оратора, касающимся сложных связей между разными видами
социальных экспериментов. Но, честно говоря, фразы, произносимые человеком
на трибуне, настолько отягощены непонятными терминами, что я тоже с трудом
держу глаза открытыми и лишь приличия ради высиживаю полчаса, после чего
удаляюсь в кулуары.
Холл почти пуст - явление совершенно невероятное, если учесть
качество читаемых в зале докладов. Беру чашку кофе, сажусь на диван и
закуриваю. Но вот еще один дезертир пересекает мраморный пол холла и,
повторив мои действия, садится на диван рядом со мной. Человек мне как
будто знаком. Да ведь это тот самый мистер Сеймур с недовольной
физиономией, который мелькнул тогда на приеме, чтобы поделиться с нами
