28 >

     - Давайте его мне, и я вам обеспечу по меньшей мере двадцать тысяч...
- с прежним великодушием заявляет Хиггинс.
     - Опять тысячи,  опять  доллары,  -  с  досадой  вздыхает  Дороти.  И
обращается ко мне: - Пойдемте лучше потанцуем.
     То ли оттого, что сегодня понедельник, или потому, что  это  довольно
дорогое заведение, людей за столиками не так много, танцующих пар -  тоже,
так что такому посредственному танцору, как я, есть где  маневрировать.  В
сущности, это моя дама маневрирует, а я лишь подчиняюсь ей да ритму танца.
Тактика  не  столь  уж  плоха  для  иных  дебютантов:  вместо  того  чтобы
шарахаться  в  сторону  и  тем  самым  вызывать  подозрение,  порой  лучше
прикинуться наивным простачком и временно поплыть по течению, чтобы  иметь
возможность сориентироваться в обстановке,  точно  определить  особенность
танца и понять, зачем понадобилось тебя в него вовлекать.
     Дороти плотно прижалась ко мне и смотрит мне в лицо  своими  большими
глазами, не боясь, что я прочту в них ее тайные мысли.
     - Михаил... Это звучит совсем как Майкл...
     - Потому что это одно и тоже имя.
     - Правда? Ах, сколько воспоминаний вызывает у меня это имя!..
     - Надеюсь, я не напомнил вам о вашей первой любви?
     - Об одной из первых. Время бежит, и воспоминания множатся... Я  ведь
уже, можно сказать, пожилая женщина, Майкл!
     - Не клевещите на себя.
     - Вы поверите, через месяц мне исполнится тридцать?
     - Не может быть. Больше двадцати пяти вам не дашь.
     - Вы ужасный льстец, Майкл. Вечно бы слушала вас!
     Мимолетная тень, набежавшая на ее лицо, когда речь шла  о  неуловимом
беге времени, сменилась мечтательным выражением, и большие глаза глядят на
меня с подкупающей откровенностью опытной женщины. В  этот  миг  я,  может
быть, впервые  замечаю,  что  у  нее  красивые  глаза,  темные,  кажущиеся
глубокими, что она и сама все еще  хороша.  Возможно,  именно  сейчас  она
находится в расцвете своей красоты, хотя женщины обычно сами омрачают этот
период, угнетая себя мыслями о роковой неизбежности грядущего.
     Мой слух не без удовольствия  улавливает  окончание  мелодии.  Однако
дама в лиловом, разгадав мои дезертирские  поползновения,  ловит  меня  за
руку своей бархатной белой ручкой и держит до тех  пор,  пока  оркестр  не
начинает играть твист.
     - Твист я танцевать не умею.
     - Ерунда. Танцуйте, как сумеете.  Я  с  вами  по-настоящему  отдыхаю,
Майкл!
     - А по-моему, отдыхать в удобном кресле куда приятнее.

Следующая

28 >