24 >

не дает ему  ни  малейшей  возможности  проявить  это  качество.  Под  тем
предлогом, что "дорогой профессор" только что опубликовал  свой  очередной
труд, она объявляет его виновником предстоящего торжества и  тащит  нас  в
роскошный ресторан у городской ратуши,  потому  что-де  "заведение  совсем
рядом".
     Поначалу мистер Хиггинс пробует намекнуть, что "совсем рядом" есть не
менее  дюжины  рестораций  поскромней,  но,   поняв,   что   сопротивление
бесполезно, находит в себе силы мужественно нести свой крест до  конца.  И
пока дама в лиловом, вперив глаза во  внушительное  меню,  предлагает  нам
самые дорогие блюда и самые старые вина, тощему почти удается скрыть  свое
кислое настроение, он время от времени роняет что-нибудь вроде "почему  бы
нет, дорогая" или "разумеется, дитя мое".
     Впрочем, как истый ценитель хороших вин, мистер Хиггинс вскоре  сумел
утопить свою скаредность в хорошо охлажденном тридцатилетнем  бургундском.
И  когда  два  часа  спустя  "милое  дитя"   предлагает   перекочевать   в
какое-нибудь более веселое заведение, также  находящееся  "совсем  рядом",
ходячий скелет воспринимает это как нечто само собой разумеющееся.
     И вот мы сидим в красном полумраке  "Валенсии",  наш  столик  в  двух
шагах от оркестра, и настроение у нас до того безоблачное, что  его  не  в
состоянии омрачить даже адский вой джаза.  И  все  же  мистер  Хиггинс  не
выдержал.
     - Единственно, о чем я сейчас сожалею, так это о том, что я не  оглох
и на другое ухо, - говорит он.
     - Не горюйте, через час и это  может  случиться,  -  успокаивает  его
Дороти.
     - Будем надеяться, - кивает оптимистично настроенный профессор.  -  В
этом   мире,   где,   кроме   механических   шумов,   приходится   слышать
преимущественно  глупости,  глухота  скорей  привилегия,  чем  недостаток,
дорогая моя.
     - Значит, после симпозиума  вы  еще  останетесь  здесь  на  некоторое
время? -  слышу  рядом  с  собой  ленивое  мурлыканье  Берри,  который  не
прекращает разговор, начатый в целях познавания еще в ресторане.
     - Да, хочу  поработать  в  Королевской  библиотеке.  Говорят,  в  ней
насчитывается более ста двадцати пяти миллионов томов.
     Хиггинс,  уловивший  эту  фразу,  несмотря  на   глухоту,   торопится
заметить:
     - А к чему они вам,  эти  сто  с  чем-то  миллионов  томов?  Мне  это
напоминает одного моего знакомого, коллекционирующего часы. У него  сто  с
чем-то часов, но он вечно опаздывает на работу, поскольку  даже  те  часы,

Следующая

24 >