173 >

зная, что ничего интересного в его карманах нет, и потом, хорошо зная, что
собой представляет  Сеймур,  я  никогда  бы  не  подумал,  что  он  еще  и
карманник. Надо же, стащил у меня деньги! Дело, видимо, не в  деньгах,  он
позарился  на  бумажник,  полагая,  что  в  нем  есть  какие-нибудь  вещи,
заслуживающие внимания, и что по крайней мере там он найдет мой паспорт.
     Итак,  все  мое  состояние  не  превышает  восьмидесяти   крон   плюс
просроченные проездные билеты да паспорт, не удобный для предъявления. Мой
последний шанс, впрочем весьма проблематичный, сесть под вечер на  самолет
и очутиться в Будапеште.
     Будапешт. Красивый город. В таком городе можно  бы  недурно  провести
время - особенно после всех этих передряг. А главное - там нет Сеймура.
     Слоняясь  в  толпе,  рассеянно  глазея  на  тележки  со   стиральными
порошками, кухонными принадлежностями  и  дешевой  фарфоровой  посудой,  я
думаю о Будапеште и тем самым  освобождаюсь  от  душевного  напряжения.  В
конце концов, может быть, американец брал меня на пушку, хотел  до  смерти
запугать: а вдруг я сдамся? Ну, а раз уж я  не  сдался,  какой  ему  смысл
приводить в исполнение свои угрозы? Сеймур может  быть  кем  угодно,  даже
карманником, но он не дурак и отлично понимает, что есть вещи, которых  не
добиться ни сфабрикованными обвинениями в убийстве, ни парализующими  волю
наркотиками.
     После того как я трижды исходил вдоль и  поперек  большущий  базар  и
посидел в кофейне, чтобы дать отдохнуть ногам, я иду  кратчайшим  путем  к
ближайшему газетному киоску, потому что это для меня единственный источник
информации. Скоро двенадцать, а это значит, что в продажу должны поступить
дневные газеты.
     Киоски  и  в  самом  деле  уже  украшают  свежие   выпуски   "ВТ"   и
"Экстрабладет", и нет нужды особенно всматриваться, чтобы понять: то, чего
я больше всего боялся, уже совершившийся факт.  На  первых  полосах  обеих
газет маячат два снимка - мой и Тодорова. Убийца и его жертва. Текста  под
снимками немного, потому  что  подробности  на  внутренних  полосах,  и  я
прохожу мимо - покупать сейчас газеты мне неудобно. Прощай, Будапешт!
     Направляюсь к лавчонке, которая еще раньше  привлекла  мое  внимание.
Здесь  продается  рабочая  одежда.  Мой  выбор  пал  на   хлопчатобумажный
комбинезон, украшенный красноречивой цифрой 50. Не  может  быть  сомнения,
что, поторговавшись как следует с  этим  плюгавеньким  старикашкой,  можно
было  бы  сойтись  и  на  более  скромной  цене.  Однако  в  иных  случаях

Следующая

173 >