13 >

что там он сможет пожить в свое удовольствие. В  эмиграции  он  становится
активным врагом своей родины - за  это  хорошо  платят.  Теперь  предатель
изъявил готовность оказать родине услугу, но не ради того, чтобы  искупить
свою вину перед ней, а для того, чтобы получить за это солидный куш. Такой
тип, если б ему случилось стать  агентом,  обязательно  будет  работать  в
пользу двух разведок, если, конечно,  не  стакнется  с  третьей.  Подобный
человек ради собственной выгоды не  погнушается  никакими  средствами,  он
пойдет  и  на  убийство.  Решение  вступить  в  сделку  с  Соколовым  было
продиктовано вовсе не  иллюзиями  относительно  характера  этого  типа,  а
реальной оценкой обстановки. Соколов оказался в таком положении,  что  его
заинтересованность в предложенной им сделке не подлежала сомнению. И  если
сделка не удалась, то причина этого кроется, очевидно, не в Соколове, а  в
ком-нибудь другом.
     Этим "другим" мог  оказаться  и  Тодоров.  Правда,  Тодорова  я  знаю
неплохо, притом не по фотографии; у меня есть определенные представления и
о его достоинствах, и о слабых сторонах. Тодоров едва ли мог позариться на
доллары, трудно поверить, чтобы  он  совершил  предательство  ради  денег.
Более вероятно другое: он дилетант в таких  делах  и  запросто  мог  стать
жертвой роковой ошибки. На первый взгляд нет ничего проще вручить человеку
портфель с деньгами и получить взамен определенные  сведения.  Однако  все
это просто лишь для того, кто понятия не имеет о подобных вещах, кто  даже
не в состоянии представить себе, с каким риском это  может  быть  связано,
сколько непредвиденных случайностей, неожиданных оборотов  ждет  человека,
выполняющего задачу во вражеском  окружении  и  имеющего  дело  с  наглыми
партнерами.
     Мне кажется, что я хорошо знаю Тодорова. Но, если разобраться, так ли
уж хорошо? Можно ли иметь сколько-нибудь верное представление о  человеке,
с которым ты при встречах, пусть  даже  частых,  по-свойски  обмениваешься
привычным словом "привет"?
     Вступают в действие тормоза. Поезд замедляет ход  и  останавливается.
Перрон оживает, насколько позволяет жара. Местре. За  столиками  у  буфета
пассажиры и встречающие дожидаются следующего поезда. Радостно  обнимаются
мужья и жены, соскучившиеся друг  по  другу  после  курортов  и  курортных
измен. Вокруг пестрота, шум и толчея. Лучше уж смотреть на Альпы.
     Поезд трогается, набирает скорость  и  летит  по  бетонному  полотну,
пересекающему морские  отмели  близ  Венеции.  Необъятный  водный  простор

Следующая

13 >