Богумил Райнов. Господин Никто - 5
91 >
сказал бы: "Порт Сен-Мартен".
Вероятнее всего, местом встречи выбрана остановка метро Сен-Мартен,
потому что в этом городе встречи обычно назначают у остановок метро. Так
или иначе, единственное, что я могу сделать, - это понаблюдать за
остановкой, хотя вопрос о том, под землей состоится встреча или на улице,
для меня остается открытым.
Поезд грохочет по подземным проходам от станции до станции. По стенам
тоннелей тянутся назойливые желто-зеленые надписи: ДЮБО...ДЮБОН...ДЮБОНЕ,
прославляющие аперитив того же названия. По лестницам движутся густые
толпы народа. Монмартр. Бон Нувель... Страсбур Сен-Дени.
Следующая остановка, если верить висящей в вагоне схеме, Сен-Мартен.
Я протискиваюсь к выходу и уже стою у самой двери. Грохочущий поезд
стремительно подкатывает к перрону станции Сен-Мартен и с той же
стремительностью мчится дальше, увозя меня к остановке Репюблик.
Было что-то гнетущее, почти зловещее в этой пустынной станции, по
какой-то причине давно закрытой для пассажиров. Безлюдные, в густой пыли
перроны, кучи цементных мешков и железа, почти стертые временем афиши
какого-то фильма Бинг Кроссби, тусклый свет редких, сиротливо мерцающих
желтых лампочек - от всего этого веет заброшенностью и запустением.
Однако я человек не столь уж впечатлительный, особенно если это не
вызывается обстоятельствами, и потому, выйдя на оживленной Репюблик, думаю
главным образом о том, как бы поскорее вернуться пешком на Сен-Мартен -
если станция закрыта для пассажиров, то это вряд ли могло помешать
назначению встречи там.
Когда я наконец подхожу к пустующей лестнице с тривиальным каменным
барьером и надписью "Метрополитен" в ржавой рамке, часы показывают без
десяти семь. Вход в подземную часть перекрыт передвижной решеткой, но
задвинута она не до конца. Это меня озадачивает. Значит, не исключено все
же, что встреча состоится под землей. И может быть, если эта встреча
необычного свойства, она состоится именно там.
Бегло оглянувшись и установив, что никому из прохожих до меня нет
дела, я спускаюсь по лестнице, выхожу через оставленный проход, пинаю
качающуюся дверь и попадаю в подземный коридор. Здесь царит полумрак,
слабый свет исходит лишь от редких ламп; холодно, сыро, пахнет плесенью.
Мои шаги по бетонному полу раздаются так гулко, что я невольно замедляю
ход. Лестница, ведущая к платформе, так же пуста и едва освещена. На
