67 >

вечера, когда была устроена экзекуция, эти двое неотступно вертятся  возле
меня, когда я нахожусь в районе Центра. Стоит мне  удалиться,  как  заботу
обо мне берут на себя другие эмигранты, большинство которых я уже  знаю  в
лицо. Порой я покорно закрываю на это глаза - пускай следят, а иногда  для
разнообразия выкидываю на виду у своих ангелов-хранителей  разные  номера.
Номера отличаются  один  от  другого  в  зависимости  от  того,  пешком  я
передвигаюсь или на своем "ягуаре", но и в том и в  другом  случае  эффект
одинаковый;  внезапно  и  безвозвратно  потеряв   меня   из   виду   среди
человеческого муравейника, мои  преследователи  оторопело  таращат  глаза,
словно обезьяны. Так что уроки в  Фонтенбло  приносят  пользу,  хотя  и  с
опозданием. Однако теперь, когда мне уже нечего и не от кого скрывать, все
эти шутки не больше как  детская  забава.  Все  же  они  поддерживают  мой
престиж, давая основание людям из Центра подозревать, что я все еще состою
на службе у французов. Именно в этом и кроется вся фальшь моего положения:
я нарочно делаю вид, будто развиваю  бурную  конспиративную  деятельность,
стараясь скрыть, что провожу время в полном бездействии.
     Заметив, что у витрины мелькнула импозантная  фигура  Мери  Ламур,  я
тихо обращаюсь к Тони:
     - Только что на тебе задержала взгляд Мери Ламур.
     - Не говори глупостей, - машет рукой Тони. - Такие, как мы  с  тобой,
ее не интересуют.
     - Почему? Мы что, уроды?
     - Нужна ей твоя красота! Не красота ее заботит, а совсем другое.
     - А ведь,  должен  тебе  заметить,  баба  она  не  плохая...  Хотя  и
тяжеловата.
     Тони, против обыкновения, воздерживается от оценок.
     - Ты не пробовал счастья с нею? - настаиваю я на затронутой теме.
     - Я не сошел с ума. Мне, браток, жизнь еще не надоела.
     С того момента, как разговор  коснулся  Мери,  Тони  заметно  понизил
голос, хоть его уже основательно развезло, и то и дело косится на стол, за
которым сидят Ворон и Уж.
     - Что ты хочешь этим сказать? - недоумеваю я.
     - Хочу сказать, что если ты вздумаешь приволокнуться  за  Мери  и  об
этом пронюхает Димов, то тебя и французская полиция не спасет.
     Мимо нас проходит пожилой гарсон с  пустым  подносом,  и  Тони  рукой
преграждает ему дорогу.
     - Ворон, вы еще выпьете по одной?
     - Можно, при условии, что ты угостишь, - хмуро отвечает тот.
     - Два мартини и два бокала вина! - приказывает Тони  кельнеру.  Затем
он облокачивается на стол и смотрит на меня помутневшими глазами.

Следующая

67 >