6 >

духу, но эти идиоты...
     - Ш-ш-ш! - заговорщически  останавливает  меня  человек  в  сером  и,
приложив палец к губам, осторожно оглядывается, словно видит притаившегося
за стеной слухача.
     - Плевать мне на них! - раздраженно кричу я. -  Пусть  себе  слушают,
если хотят! Пускай знают, что они идиоты...
     - Да-а-а... - неопределенно тянет полковник. - А как вы отнесетесь  к
тому, если мы продолжим разговор в более подходящей  обстоновке?  В  более
уютной, где вы могли бы успокоиться и прийти в себя...
     - Я уже не верю в чудеса, - произношу  я  равнодушно.  -  Ни  во  что
больше не верю.
     - Я верну вам эту веру, - ободряюще говорит седоволосый,  поднимаясь.
- У вас есть  друзья,  господин  Бобев.  Друзья,  о  которых  вы  даже  не
подозреваете.


     Заведение тонет в розовом полумраке. Из  угла,  где  играет  оркестр,
доносятся  протяжные  стоны  блюза.  В  молочно-матовом  сиянии   дансинга
движутся силуэты танцующих пар. Я сижу  за  маленьким  столиком  и  сквозь
табачный дым вижу лицо седоволосого,  очертания  которого  расплываются  и
дрожат, словно отраженные в ручье. Головокружение вызвано у меня не  тремя
бокалами  шампанского  и  десятком  выкуренных   сигарет,   а   переменой,
наступившей столь внезапно, что я ее ощутил как  зуботычину.  Превратности
судьбы, сказал бы полковник.
     События последних трех часов произошли так быстро, что  запечатлелись
в моей памяти не последовательно, а в хаотическом беспорядке, как  снимки,
нащелканные  неопытным  фотографом  один  на  другой.  Стремительный   бег
"шевроле", резкие гудки на  крутых  виражах,  мелькание  вечерних  панорам
незнакомых улиц, уверенная рука на рулевом колесе и отрывистые реплики  со
знакомым  протяжным  акцентом:  "Вы  слишком  строги  к  нашим   греческим
хозяевам...  Их  методы,  может  быть,  и  грубоваты,   но   эффективны...
Недоверчивость, господин Бобев, качество, достойное уважения..."
     Роскошная белая лестница. Лифт с зеркалами. И  снова  голос  Дугласа:
"Сейчас мы вернем вам человеческий облик... Люблю иметь дело с  достойными
партнерами".  Анфилада  богатых  апартаментов.   Буфет   с   разноцветными
бутылками. Шум льющейся воды, доносящийся, вероятно, из  ванной.  И  опять
голос Дугласа: "Немножко виски?.. На здоровье. А сейчас  примите  ванну  и
побрейтесь".
     После  первого  намыливания  вода  в  снежно-белой  ванне  становится
черной.
     - Я отчасти в курсе вашей одиссеи,  -  говорит  Дуглас,  опершись  на

Следующая

6 >