54 >

представительница Ближнего Востока, которую кормит подвижность ее  тазовых
частей и живота. За  ней  следуют  еще  несколько  красоток  с  уродливыми
фигурами и глупыми рожами, которые трясут бюстами  и  раскорячиваются  без
особой, впрочем, надежды вызвать какой-либо другой эффект, кроме  скуки  и
омерзения.
     - И это все? -  с  унылым  видом  спрашивает  Лида  в  момент,  когда
вспыхивает свет.
     - Ага. Нравится?
     - Отвратительно.
     - Тогда можем ехать. Тут короткий антракт, и опять все сначала.
     Мы выходим  на  улицу.  После  духоты  убогонького  зала  пропитанный
бензиновым перегаром воздух напоминает мне свежее дуновение весны.
     - Пройдемся немного, если хотите? - предлагаю я.
     Она  безразлично  пожимает  плечами.  После  третьего   разочарования
любопытство ее сходит на нет. Идем медленно и напропалую - в  соответствии
с моей привычкой. Выходим на улицу Бланш. В мутном зеленоватом  и  розовом
сиянии баров караулят женщины с выкрашенными и обесцвеченными волосами,  в
узких коротких платьях, с сумочками под мышкой.
     - А это случайно не...
     - ...проститутки, - заканчиваю я, кивая головой.
     - Как все мерзко! Мечтаешь о чем-то красивом, а видишь свинство.
     - Поэтому не надо мечтать.
     - Но как же тогда жить?
     - Очень просто: мучаешься от досады, зато без разочарований.  Хотите,
выпьем по чашке кофе?
     Она снова безразлично пожимает плечами. Мы заворачиваем  в  ближайший
бар и занимаем отдельный кабинет. Бар почти пуст,  если  не  считать  двух
пар, разместившихся  по  кабинетам,  и  женщин-профессионалок,  сидящих  у
стойки на табуретах. Кельнер выполняет наш заказ без  всякого  энтузиазма.
Сюда не принято приводить женщину со стороны. Иначе  куда  деваться  этим,
что сидят у стойки?
     - Надеюсь, не все в Париже так убого, как то,  что  вы  показали  мне
сегодня? - грубо спрашивает Лида, закуривая предложенную сигарету.
     - Нет, конечно. Если иметь в виду фасад.  Иначе  всюду  можно  видеть
убожество, и в Париже, и вне Парижа.
     - Не знаю только, что вы разумеете под словом "убожество".
     - Именно то, что это слово означает.
     - Для меня убожество - тот неуютный  ресторанчик,  дешевые  скатерки,
выщербленные  приборы,  запах  тесного  зала,  уродливость  и  бесстыдство
женщин...
     - Ясно, - прерываю я ее. - Вам бросилось в глаза убожество, видимое с
фасада. Но настоящее убожество обычно за фасадом. Если  продажная  женщина
не безобразна, а красива, и в заведении, где она продает себя,  пахнет  не

Следующая

54 >