53 >

крутую улочку. Еще немного, и мы у ресторана.
     Ресторан - второе  разочарование  после  "ягуара".  Это  неприглядное
заведеньице с садиком, замкнутым двумя глухими прокопченными  стенами.  Ни
малейшего признака роскоши, которая мерещилась  девушке,  повторявшей  про
себя: "Первый вечер в Париже!"  Мне  ничего  не  стоило  окунуть  ее  и  в
роскошь, благо мой карман оттягивает огромная пачка банкнот, но у меня нет
никакого желания изображать  себя  сказочным  принцем.  И  потом,  в  этом
скромном на вид ресторанчике кормят довольно хорошо.
     Вкусная еда и три бокала белого  бургундского  до  некоторой  степени
сглаживают  разочарование  Лиды.  Мы  выпиваем  кофе  с  шартрезом,  и   я
расплачиваюсь.
     - Мы уже уходим? - спрашивает  девушка,  явно  ожидая,  что  я  скажу
"нет".
     Я называю ее девушкой, потому что, насколько  мне  известно,  она  не
замужем. Иначе такое обращение ей совсем не подходит.
     "Уходим, конечно, а как же?"  -  хочется  мне  ответить,  но  чувство
снисхождения снова берет верх.
     - Можно еще куда-нибудь пойти,  -  говорю.  -  Что  бы  вам  хотелось
посмотреть?
     - Стриптиз! - отвечает она с задором.
     - Ладно. А я-то думал, что стриптиз интересует только мужчин.
     - Почему только мужчин?
     - Потому что раздеваются женщины.
     - А вот меня тоже интересует. Считайте меня извращенной.
     - Я ничего такого не говорю, - успокаивающе бормочу я  и  веду  ее  к
дремлющему на улице "ягуару".
     Я мог бы показать ей "Лидо", и она со своими провинциальными  вкусами
наверняка пришла бы в восторг от цветных прожекторов и розовых  перьев  на
танцующих, но это не входит в  мои  расчеты:  я,  повторяю,  не  собираюсь
корчить из себя сказочного принца.
     Мы входим в пропахшую потом и мастикой дыру близ площади Пигаль,  где
в течение полусуток показывают "стриптиз перманан" - на  тесные  подмостки
одна за другой выходят истощенные женщины и,  словно  автоматы,  оперируют
своими туалетами, превратившимися в тряпицы от  того,  что  их  без  конца
надевают  и  снимают.  Первой  появляется  некая  перезрелая  красотка   с
отвислыми телесами и трясет грудями так, что приклеенные  к  ним  кисточки
вращаются по кругу слева направо, потом справа налево. В этом  состоит  ее
номер, и  он  столь  же  вульгарен,  как  вульгарна  и  отталкивающа  сама
исполнительница, однако Лида терпеливо ждет, полагая,  что  потом  покажут
нечто интересное. Затем выходит не то  турчанка,  не  то  арабка,  словом,

Следующая

53 >