5 >

удаляются и закрывают за собою дверь. Как бы не заметив  моего  появления,
мужчина  еще  с  минуту  напряженно  глядит   в   окно,   потом   медленно
оборачивается и с любопытством разглядывает меня.
     - Господин Эмиль Бобев?
     Я киваю утвердительно, несколько  удивленный  титулом  "господин",  -
пока что меня тут никто не называл господином.
     - Меня зовут Дуглас. Полковник Дуглас, - объясняет мужчина в сером.
     Я снова киваю, ожидая, что будет дальше. Это  "дальше"  выражается  в
том, что мне подносят пачку "Филипп Морис".
     - Курите?
     Я киваю в третий раз, беру сигарету, закуриваю,  хватаясь  на  всякий
случай за угол письменного стола.
     - Садитесь!
     Я опускаюсь на стул. Седоволосый тоже садится, но не в кресло,  а  на
край стола, глубоко затягивается и снова пристально смотрит на меня своими
бесцветными глазами. Он  весь  какой-то  бесцветный,  будто  облинялый  от
частого  умывания:  брови  цвета  соломы,  бледные,  почти   белые   губы,
светло-серые глаза.
     - Превратности судьбы, да?
     По-болгарски он говорит правильно, но с сильным акцентом.
     - То есть? - настороженно спрашиваю я.
     - То есть рвались на свободу, а угодили в тюрьму! - отвечает  мужчина
в сером и  неожиданно  разражается  смехом,  слишком  звонким  для  такого
бесцветного человека.
     - Нечто в этом  роде,  -  бормочу  я,  впадая  в  приятный  транс  от
никотинового тумана.
     -  Наша  жизнь,  господин  Бобев,  сплошная  цепь  превратностей,   -
назидательно произносит седоволосый, обрывая смех.
     Я молча курю, все еще пребывая в никотиновом трансе.
     -  Значит,  все  дело  в  том,  чтобы  суметь   дождаться   очередной
превратности, которая может оказаться приятнее настоящей.
     Рассуждения человека банальны, но не  лишены  логики,  и  я  не  вижу
оснований прерывать его. Похоже, однако, что он рассчитывает вовлечь  меня
в разговор.
     - А могли бы вы спокойно и откровенно рассказать мне о  превратностях
вашей жизни попросту, как своему другу?..
     - Опять? - Я бросаю на него страдальческий взгляд.
     Седоволосый вскидывает бесцветные брови, словно его удивляет подобная
реакция. От этого мое раздражение усиливается.
     - Послушайте, господин Дуглас, вы говорите о  превратностях,  но  тут
дело совсем не в них, а в самом обычном тупоумии. Эти  глупцы,  которые  в
течение полугода по три раза в день вызывают  меня  на  допрос,  не  могут
взять в толк, что я не агент болгарской разведки. Я выложил им все как  на

Следующая

5 >