Богумил Райнов. Господин Никто - 2
41 >
американцам, что способны руководить делом получше всяких там димовых.
Конечно, действовать следует с умом, тактично. На первых порах ты
займешься журналом. Он в таком плачевном состоянии, что навести там
порядок тебе не составит труда. А это сразу заметят где следует. Потом
пролезешь в другой сектор. Тони с Милко мы перетянем на свою сторону.
Потом и Димов пойдет на попятный. Он хитер, но мягкотел. Согласится и на
вторую скрипку. Кралев самый опасный, по существу.
- Как же это получается? Ты служишь ширмой Димову, а Димов -
Кралеву...
- Да вот примерно так оно и есть. По крайней мере сейчас.
Младенов хмурит брови.
- А откуда черпает силы Кралев?
- Как откуда? Все у него в руках. Димов без Кралева ни на шаг, потому
и пляшет под его дудку, не соображая, что в один прекрасный день тот
совсем выставит его.
- Чем же, собственно, он занимается, этот Кралев?
- Сам во всем разберешься. Время будет, - неопределенно отвечает
Младенов.
Действительно, время есть. Потому я не настаиваю.
- Теперь мы найдем способ перекинуться словом, - заявляет бай Марин,
посматривая на часы. - Пока что твоя цель - журнал. С него ты начнешь
завоевывать авторитет. А потом, когда придет пора, примешься за другое.
Он опять смотрит на часы, и я встаю.
- Я бы не прочь поужинать вместе где-нибудь, но ко мне придут по
делу, так что придется отложить до другого раза...
- Не беспокойся, - говорю я в ответ и ухожу.
- А где ты остановился? - догадался спросить Младенов, провожая меня
по темному вестибюлю до лестницы.
- Нигде. Куда без денег сунешься?
- А багаж твой?
- Багаж? Какой багаж? Я, бай Марин, две недели таскал грузы в
Марсельском порту, чтоб заработать на дорогу да на эту ветошь, - отвечаю
я, показывая на свой костюм, у которого и в самом деле не блестящий вид.
- Ну вот, значит, все же как-то вышел из положения. А что касается
гостиницы, то у Сен-Лазера их полным-полно, притом недорогие.
- Что это такое, Сен-Лазер?
- Да вокзал, отсюда рукой подать. Спроси, любой тебе скажет, как
пройти.
- Ладно, это пустяки, - равнодушно бросаю я, открывая дверь, но на
пороге останавливаюсь и спокойно говорю, глядя старику прямо в глаза: - А
относительно всего прочего будь уверен - мы это так не оставим. Все
переменится, и даже, может быть, скорее, чем ты думаешь. Ты ведь знаешь,
