4 >

нуждаемся. У нас своих хватает.
     - Никакой я не коммунист. Иначе  зачем  бы  я  бежал.  Если  находите
нужным, отправьте меня в тюрьму, только не отсылайте меня туда!  В  тюрьме
все-таки живешь...
     - Решено, - весело бросает толстяк. - Хотя там вас ждет такая  жизнь,
что вы сами предпочтете смерть.
     Потом вдруг добавляет, уже иным тоном:
     - Лучше сознайтесь. Сознайтесь, и я торжественно обещаю сразу же  вас
вернуть. Ничего мы вам не сделаем. Никакого преступления вы  совершить  не
успели, так что получится вроде от ворот поворот...
     - Но поймите же, ради бога, не в чем мне сознаваться!  -  кричу  я  в
отчаянии. - Я вам сказал чистую правду: бежал,  чтоб  пожить  на  свободе!
Бежал, потому что там для меня нет жизни! Бежал, бежал, вы понимаете?!
     Человек выбрасывает вперед свою пухленькую руку, как бы защищаясь  от
моей истерии, а другой нажимает кнопку звонка.
     - Уведите его!
     Страж выводит меня за дверь, тумаком указывает направление, и  я  иду
по длинному пустому коридору, пытаясь  собраться  с  мыслями.  А  какой-то
смутно знакомый голос издевательски шепчет мне на ухо:  "Ступай  пожалуйся
отцу с матерью!"
     Это было перед обедом,  а  сейчас  уже  вечер,  и  никто  ко  мне  не
приходит. Будто все на свете забыли обо мне, кроме моего  соседа,  который
неукоснительно напоминает каждые пять минут,  что  я  предатель.  Обо  мне
забыли. И все же я уверен: стоит мне попытаться уснуть, как тут же  придут
меня будить.
     Постель  на  топчане  отвратительно  грязная,  насквозь   пропитанная
человеческим потом. Я лежу на спине, чтоб держать нос подальше от  вонючей
дерюги, и стараюсь не думать о том, что меня ждет. Все возможные  варианты
я уже перебрал в уме и решил, как действовать в каждом данном случае,  так
что с этим покончено. Больше ломать голову не  имеет  смысла,  это  только
утомляет. Так же, как нападки соседа по камере.
     - Вставай!
     Голос идет откуда-то издалека, и я не обращаю на него внимания.
     - Вставай!
     Голос становится более ясным, даже осязаемым. Я слышу  его  и  ощущаю
пинок в бок. Значит, я не ошибся. Едва успел забыться, как меня уже будят.
     Открываю глаза. Часовой пинает меня тяжелым сапогом. Рядом  с  ним  -
один из моих постоянных допросчиков.
     - Вставай, ты что, оглох!
     Меня приводят в ту же  комнату,  где  принимал  щекастый.  Но  сейчас
щекастого нет. Вместо него у темного окна стоит спиной  к  двери  стройный
седоволосый мужчина в сером костюме безупречного  покроя.  Мои  провожатые

Следующая

4 >