39 >

напоминающую чай.
     Кофе не только остыл, но, если судить по вкусу,  датирован  вчерашним
числом. Оставив стакан на  камине,  я  закуриваю  и  удобно  усаживаюсь  в
кресле. Младенов придвигает стул и тоже садится.
     - Ты явился как  нельзя  более  кстати,  мой  мальчик.  Нам  с  тобой
придется изрядно потрудиться, - в третий раз сегодня доверительно  говорит
старик.
     Хотя про себя я  всегда  называю  его  "стариком",  Младенов  в  свои
шестьдесят лет выглядит довольно бодрым. Он, правда, немного  сутулится  и
костист, но костист скорее как крепкий орех.
     - Раз предстоит, будем трудиться, - успокаиваю я его. - А как с  моим
назначением?
     - Все в  порядке.  Не  сразу  далось,  но  все  же  уладил.  Поначалу
ершились, особенно Кралев: не знаю, слышь, что он за птица,  да  и  больно
мне нужен этот еж в штанах. Вся Болгария  его  знает,  говорю,  разве  что
кроме вас. Вы тоже знаете не хуже других, только прикидываетесь...  Именно
такой человек и нужен нам! Уломал-таки под конец.
     Опершись на кресло, Младенов наклоняется ко мне:
     - А знаешь, почему они заартачились? Потому что ты мой человек, вот в
чем суть.
     - Может, не только в этом. Тони не отставал от меня до самого вечера.
     - Тони? Глупости! - презрительно  морщится  Младенов.  -  Не  обращай
внимания на этого пьяницу, он не опасен. И Милко не опасен. Ворон и  Уж  -
тоже мелюзга, холуи и телохранители; кто им платит, тому они и служат. Все
зло от этих двоих - от Димова и Кралева.
     Старик умолкает, задумчиво уставивишись в мутное зеркало над камином.
Потом произносит с пафосом:
     - Подумать только, в чьих руках наши национальные идеалы!..
     Младенов политикан старой школы. Он не может решать свои личные дела,
не приплетя к ним национальные идеалы.
     - Ты один тут живешь? - спрашиваю я,  чтоб  вернуть  своего  друга  к
действительности.
     - Да, я снимаю этот апартамент, хотя он и великоват  для  меня  и  за
наем дерут безбожно... Охотно взял бы тебя к себе,  и  расходы  делили  бы
пополам, но не разрешают... - Он снова наклоняется ко мне и шепчет:  -  От
тебя мне нечего таить, но у меня,  видишь  ли,  бывают  люди,  которых  не
устраивают посторонние свидетели. Вот и приходится жить одному.
     - Тебе лучше знать. От меня, бай Марин,  все  равно  толку  никакого.
Ломаного гроша в кармане нет.
     Намек довольно прозрачный, хотя и  насквозь  лжив.  Денег  у  меня  в
кармане гораздо больше, чем мне сейчас нужно. Другое дело, что я  не  имею

Следующая

39 >