37 >

мы усаживаемся на террасе "Кардинала". На улице сыро и серо. Ветер волочит
но небу темные, как дым, тучи. Мимо столиков густо валит толпа. Движение у
перекрестка Ришелье-Друа застопорилось, и, как ни  старается  полицейский,
размахивая, словно ветряная мельница, руками  в  белых  нарукавниках,  все
напрасно.
     - Обалдеть можно от этой вечной сутолоки и  скуки,  -  говорит  Тони,
поправляя пожелтевшими от табака пальцами свои длинные  волосы.  -  Словом
перемолвиться не с  кем.  Милко  разговорчив,  как  рыба.  Женщины  только
утомляют меня да к тому же выуживают деньги. Хочешь,  могу  тебе  уступить
какую-нибудь. Есть тут у меня одна  блондиночка  -  вот  с  такой  грудью!
Официантка в Либрсервис у Елисейских  полей.  Если  тебе  по  вкусу,  могу
перебросить...
     Тони  слегка  побледнел  от  выпитого.  Оттого,  что  он  без   конца
поправляет волосы своими прокуренными пальцами, голова у него  взъерошена.
Он уже выложил все, что было у него  на  душе,  и  сейчас  лишь  повторяет
сказанное.
     - Два рома, - приказывает Тони кельнеру.
     - Я предпочел бы кофе, - осмеливаюсь возразить я.
     - Будет и кофе, - успокаивает Тони. - Успеем. От  жажды  не  помрешь,
раз со мной. Я не жмот, как другие.
     Он и в самом деле не жмот - во всех  случаях  платит  щедро,  хотя  и
жалуется на безденежье. Вообще, как видно, парень  он  неплохой,  если  не
считать того, что много пьет и не в меру болтлив. Я уже  знаю,  что  он  в
поисках приключений бежал из Болгарии в  пятидесятом  году,  едва  окончив
гимназию, "и вот тебе приключения!". Мне доверено также  -  "только  между
нами, строго между нами", - что порой он готов вернуться обратно - до того
тошно ему становится, но побаивается, как бы его не упекли за решетку.
     - Погляди на это столпотворение, - говорит Тони, указывая на сутолоку
вокруг. - Каждый норовит что-то урвать для себя и дать подножку другому...
     Потом смотрит на меня остекленелым взглядом и продолжает безо  всякой
связи:
     - Будь я помоложе, попытался бы стать сутенером. Это  все  же  лучше,
чем самому...
     - Лучше не быть ни тем ни другим, - осторожно возражаю я.
     - Верно, но что поделаешь. Мы не настолько богаты, чтоб заботиться  о
честности. Потому и пишем, что велят, и делаем,  что  от  нас  требуют,  -
авось перепадет какой франк... Порой хочется стукнуть кулаком и  уйти,  да
не нравится мне таскать на горбу ящики с грузом. Я уже отведал.  Хватит  с
меня.
     Кельнер приносит ром и прерывает эпизод из биографии Тони, с  которой

Следующая

37 >