35 >

встает.
     Встают и остальные. Младенов вынимает из кармана деньги,  внимательно
отсчитывает несколько монет и кладет их на стол.
     - Придется и мне пойти с ними, чтобы уладить твои дела, -  шепчет  он
мне. - Вот тебе моя визитная карточка с адресом. Заходи часиков  в  шесть,
потолкуем. Нам с тобой придется изрядно потрудиться.
     Я сижу за опустевшим столом, на  котором  стоят  в  беспорядке  чашки
из-под кофе и зеленые бутылки из-под перно. В моем распоряжении более пяти
часов, и я  не  знаю,  чем  мне  заняться.  За  большим,  окованным  медью
прилавком, где торгуют сигаретами, продаются почтовые открытки  -  цветные
виды  Парижа  с  ярко-голубым  небом,  ослепительно  белыми   облаками   и
ярко-зелеными автобусами. Это меня наводит  на  мысль,  что  и  я  мог  бы
черкнуть несколько открыток  друзьям,  как  делают  все  порядочные  люди,
прибывая на новое  место.  Купив  пять-шесть  одинаковых  видов  Эйфелевой
башни, как наиболее типичных для Парижа, я снова сажусь  за  уже  убранный
стол и начинаю сочинять тексты, обычные для подобных случаев: "Наконец я в
Париже", "Большой привет из Парижа" и тому  подобное.  Откровенно  говоря,
те, кому я посылаю открытки, не такие уж  близкие  мне  друзья,  но  самый
факт, что я посылаю кому-то открытки, наполняет меня ощущением, что  я  не
совсем одинок в этом мире.
     - Ели-пили, а тебе платить? - спрашивает  подошедший  к  столу  Тони,
видимо устав дубасить кулаком по автомату.
     - Пока нет, - говорю я. - Но и это может случиться.
     - Что ж, бай Младенов и пообедать не пригласил тебя?
     - Ничего в таком роде я не слышал.
     - А деньжат много ли тебе сунул?
     - Нисколько.
     - Вот скряга! - возмущается Тони.
     Придвинув ногой стул, он садится напротив. В тот  же  миг  появляется
Милко и тоже подсаживается к столу.
     - Оставили человека ни с чем, а сами уехали, - объясняет ему Тони.  -
Вот они какие, шефы, браток. - Затем он снова обращается ко мне: -  Как  у
тебя с деньгами?
     - Плохо.
     - Жалко. Значит, не угостишь, - ухмыляется Тони.
     - Угощу, пусть только устроят меня на работу. Младенов обещал.
     - И в первый же день накачаешься, верно? Как мы с  Милко.  Только  не
вообрази, что у нас денег куры не клюют... Эй, гарсон!
     Гарсон, который годился бы, пожалуй, Тони в отцы, не спеша подходит к
столу.
     - Перекусим немного, а? -  предлагает  Тони.  И  не  дожидаясь  моего
ответа, заказывает: - Три бифштекса с жареной картошкой и бутылку  божоле!

Следующая

35 >