32 >

унылая темно-зеленая дверь безликого здания  за  перекрестком.  Я  прохожу
мимо нее до ближайшего переулка и возвращаюсь  назад.  Еще  несколько  раз
прохаживаюсь по этому маршруту. Наконец зеленая дверь  открывается,  и  на
улицу выходит сухопарый человек в широком модном плаще  бронзового  цвета,
словно с  чужого  плеча.  Спешу  ему  навстречу.  Когда  я  подхожу  почти
вплотную, человек узнает меня.
     - Эмиль!..
     - Бай [почтительное обращение к старшему по возрасту или по положению
мужчине] Марин...
     Он бросается ко мне и довольно неловко обнимает за плечо.
     - Что же с тобой стряслось, дружище? Давно ты тут?
     - Три дня. И все три дня слоняюсь  в  этих  местах.  Встретил  одного
эмигранта, старого знакомого, так вот он мне сказал, что ты живешь  где-то
на этой улице.
     - Не живу, тут находится наш Центр. Ну, неважно. А где ты пропадал до
сих пор?
     - Где... В Греции, в тюрьме... Долго рассказывать.
     - А ведь мне было обещано, что тебя сразу выпустят... Ну ничего,  что
было, то прошло. Важно, что теперь мы вместе!
     Держась за мое плечо костлявой рукой, он ведет меня  вниз  по  улице,
продолжая бессвязно говорить:
     - Тут, за углом, кафе, где  мы  собираемся...  Сейчас  самый  удобный
случай познакомить тебя с остальными... Эмиль, мой  мальчик,  если  бы  ты
только знал, как мне  тебя  не  хватает.  Нам  с  тобой  придется  изрядно
потрудиться. Но об этом после. Вот оно, кафе...  Хозяин,  представь  себе,
наш, болгарин...
     Это оказалось обычное квартальное бистро, слегка модернизированное, с
розовым неоном и большими зеркалами за стойкой. Время  обеденное,  поэтому
здесь людно и шумно. Младенов останавливается у лотерейного  автомата  при
входе; какой-то мужчина нещадно колотит  кулаком  по  автомату,  а  другой
наблюдает за ним.
     - Знакомьтесь, ребята: это Эмиль, тот  самый,  с  которым  мы  вместе
бежали. Это Тони Тенев и Милко Илиев, славные парни, свои люди...
     Милко с явным неудовольствием прерывает игру, чтоб подать мне руку, и
тотчас же снова нажимает на кнопки. Тони проявляет больше радушия, пробует
даже заговорить со мной, но Младенов тащит меня дальше.
     - Потом, потом. Идем, я представлю тебя другим!
     "Другие" сидят вокруг столика, в углу. Двое из  них,  видимо,  важные
персоны, потому  что,  знакомя  меня  с  ними,  Младенов  одного  называет
господин Димов, другого - господин Кралев. Господин Димов, надо  полагать,
важнее всех. Это заметно по его флегматичному виду и скучающему  выражению

Следующая

32 >