23 >

именно в моем вкусе. Мне хочется сказать, что у нее нет  ничего  общего  с
теми, о которых говорят "сладкая женщинка". Сладкое всегда в конце концов,
а порой и в самом начале начинает горчить. Вы  ищите  холодный  освежающий
напиток, а получается липкий сироп  нежностей  и  воркования.  С  Франсуаз
подобные  нежности  не  грозят.  После  нашей   первой   бессонной   ночи,
проведенной в опьянении, она ограничилась  тем,  что  сказала  мне  сквозь
полуоткрытую дверь ванной комнаты:
     - Ты оказался ужасно изнурительным, первобытным  любовником.  Хорошо,
что не все мужчины похожи на тебя.
     Ее нежности и в дальнейшем мало чем отличались от этой,  что  все  же
лучше, чем если бы она повисла у меня на шее и заныла: "Миленький,  скажи,
как ты меня любишь!" Особенно если учесть, что рост у нее  метр  семьдесят
два и соответствующий этому вес.
     Франсуаз обычно приходила под вечер. Программа ее  визитов  постоянно
была одна и та же - умеренное  питье,  умеренная  закуска,  самодеятельный
ужин и любовь без лишних разговоров. Другой, менее подозрительный человек,
вероятно, решил бы на моем месте, что женщина прочно и надежно привязалась
к нему. Я же придерживался того мнения, что мы  вот-вот  услышим  друг  от
друга нечто такое, чего мы всячески стараемся  не  произносить  и  что  не
имеет ничего общего с отношениями двух полов.
     Но вот в один прекрасный день господин Гаррис  сообщил  мне,  что  на
этом наши занятия заканчиваются, и безучастным голосом пожелал мне  успеха
в их практическом применении.
     Вечером, когда  мы  с  Франсуаз,  сидя,  как  обычно,  под  оранжевым
навесом,  употребили  привычные  дозы  алкоголя   и   обменялись   колкими
любезностями,  я  решил,  что  пора  заговорить.  Первым  всегда  вынужден
говорить более слабый. Таково правило игры, и тут уж ничего не поделаешь -
не я его придумал.
     - Дорогая Франсуаз, твои остроты,  хоть  они  и  проверены  временем,
довольно однообразны. Что ты скажешь, если мы переменим тему?
     Эта реплика не выражала ничего примечательного, зато мой  взгляд  был
достаточно красноречив.
     - А что ты скажешь, если мы переменим место?  -  вопросом  на  вопрос
отвечает Франсуаз. - Мы с таким упорством сидим под этим  навесом,  что  у
меня появилось ощущение, будто я на всю жизнь сделалась оранжевой.
     Она встает, спускается по трем мраморным  ступеням  и  углубляется  в
сад, куда мы ни разу не догадались пойти прогуляться. Я следую за  ней  и,
когда мы достигаем темной аллеи вдоль кипарисов, спрашиваю:

Следующая

23 >