22 >

обращение к содействию посредника, чтоб привести меня сюда, отшельничество
в этом доме, который явно вам не  принадлежит,  не  говоря  уже  о  ворохе
небылиц, преподнесенных мне, - все это почти загадочно.
     - Никак не предполагал, что во мне есть что-либо загадочное.  Но  раз
так, постараюсь и впредь держаться в том же духе, чтоб не  лишиться  такой
клиентки, как вы.
     Франсуаз встает, прохаживается по веранде и останавливается  у  моего
кресла. Маневры эти кажутся заранее продуманными, однако не исключено, что
они  вызваны  простой  неловкостью.  Я  не  отношусь  к   числу   забавных
собеседников. На сей раз я  не  в  состоянии  отвести  глаз  от  стройной,
статной фигуры - крупным планом она закрыла  передо  мной  весь  горизонт.
Словно загипнотизированный, я поднимаюсь перед нею на ноги.
     - Скажите, Эмиль... - Она умолкает,  будто  ей  трудно  было  впервые
назвать меня по имени.
     - Что сказать? - спрашиваю я с пересохшим  ртом,  пытаясь  что-нибудь
разглядеть во мраке ее глаз.
     - Скажите... вы действительно любите меня?
     - Не говорите глупостей. Между такими, как мы, не может  существовать
любви, - отвечаю я.
     И плотно обнимаю округлые крепкие плечи.


     После Морзе наступает очередь тайнописи с ее рецептами, химикалиями и
техническими условиями. Господин  Гаррис  неисчерпаем  и  непогрешим,  как
подлинная  энциклопедия.  Довольно  объемистая  и  полезная  энциклопедия,
которая едва ли  скоро  увидит  свет,  иначе  ее  пришлось  бы  озаглавить
"Справочник шпиона". Скверно то, что  в  один  из  ближайших  дней  Гаррис
унесет свой черный портфель и начнет давать  лекции  новому  дебютанту,  а
меня пошлют сдавать практический экзамен по шпионажу в страну, из  которой
мне с трудом удалось выбраться.
     Скверно и другое. По ходу занятий день ото  дня  мне  становится  все
яснее, что учение мое близится к концу. Пока что мы  вращаемся  в  области
теории. Но еще в Болгарии я слышал немало историй, подобных моей, и  знаю,
что очень скоро на смену Гаррису явится Дуглас  или  кто-нибудь  другой  и
предложит мне конкретный план операции, который я должен  буду  не  только
выучить назубок, но и выполнять на практике.
     Единственная моя утеха в эти дни напряженного  ожидания  -  Франсуаз.
Мое  предположение,  что  после  первой   физической   близости   наступит
безразличие или досада, не оправдалось. Может быть, потому, что,  как  это
редко случается, в самом деле очень  редко,  Франсуаз  оказалась  женщиной

Следующая

22 >