Богумил Райнов. Господин Никто - 1
10 >
- Никаких, кроме чисто негативных.
- Например?
Глаза мои снова устремляются к стройным ногам, вызывающе закинутым
одна на другую в трех метрах от меня. Может быть, они немного полны в
икрах, но изваяны превосходно. Томный взор женщины устремлен куда-то
вдаль, за дансинг, на меня она не обращает ни малейшего внимания.
- Например, я против социализма, - заявляю я, с трудом перенося
взгляд на своего собеседника. - Никто у меня не спрашивал, заинтересован я
в построении социализма или нет, и я не желаю, чтобы мне его навязывали. А
вот что ему противопоставить, социализму, на этот счет никаких мнений у
меня нет, и вообще я пятака не дал бы за подобные великие проблемы. С меня
достаточно моих личных дел. Пускай каждый поступает так, как считает
нужным. Это лучшая политическая программа.
- Значит, вы вроде бы анархист?
- Я никто, - бормочу я в ответ, чувствуя, что стройные ноги вновь
овладевают моими мыслями, словно навязчивая идея. - А если мое утверждение
звучит в ваших ушах как анархизм, тогда считайте меня анархистом. Мне все
равно.
- А что стало с Младеновым? - возвращает меня к теме разговора
полковник, опасаясь, что предмет моего созерцания за соседним столиком
снова вызовет у меня рассеянность.
- Все случилось так, как я предвидел. Может быть, я слаб по части
великих идей, зато в практических делах на меня вполне можно положиться.
Вызвав через третье лицо своего приятеля в Софию, я дал ему для
поддержания духа некоторую сумму, и мы обо всем договорились. В
назначенный час мы с Младеновым очутились в условленном месте. Друг
детства оказался опытным проводником, и, не случись у нас небольшой
заминки, мы бы благополучно пересекли границу. Впрочем, вам все это,
вероятно, уже известно...
- В общих чертах да. Но не мешает послушать заново.
Я колеблюсь. Не потому, что хочу кое о чем умолчать, нет - как раз в
этот момент воздух сотрясает оглушительный твист и площадку снова
наводняют пары; они танцуют с таким увлечением, что я начинаю опасаться,
как бы при виде этих качающихся задов не заболеть морской болезнью.
Наблюдая за мной сквозь табачный дым, Дуглас, кажется, все еще изучает
меня.
- Произошла заминка. Нас обнаружили и открыли огонь. Может быть,
Младенов большой политик, но тут он оказался трусом. Потеряв всякое
соображение, он побежал не туда, куда нужно. Прямо на него из зарослей
