81 >

     Коренастый субъект примерно моего роста,  седовласый,  с  морщинистым
красноватым  лицом  и  проницательными  серо-голубыми  глазами   пробурчал
приветствие и перешагнул через порог. Я дружелюбно подметил,  что  погодка
нынче малость холодновата для апреля, и он согласился. Повесив его  пальто
на вешалку, я напомнил себе, что нужно быть посдержаннее. Даже  если  я  и
остался дома один, это еще не повод  создавать  у  инспектора  Кремера  из
уголовной полиции Манхэттена впечатление, что я счастлив его видеть.  Есть
Вульф, нет Вульфа, но честь флага превыше всего.
     В  кабинет  он  прошествовал  сам.  На  сей  раз  я  занял  место  за
собственным столом. Был, конечно, соблазн забраться в кресло Вульфа, чтобы
посмотреть, как отреагирует Кремер, но это поставило бы меня в  невыгодное
положение, поскольку я  привык  препираться  с  ним,  сидящим  в  красном,
предназначенном для гостей кожаном  кресле,  со  своего  места,  где  свет
падает по-другому.
     Он воззрился на меня.
     - Стало быть, ты тут дом караулишь, - прорычал он.
     - Не совсем, - возразил я. - Я только слежу  за  порядком.  А  может,
хочу уйти на дно вместе с кораблем. Правда, не все  из  тех,  кто  покинул
корабль, крысы.
     - Где Вульф?
     - Понятия не имею. Знаю, знаю, сейчас вы наречете меня  лжецом.  А  я
признаюсь: да, мол, вы правы, я и впрямь был им когда-то,  но  исправился.
Тогда вы...
     - Чушь собачья! Где он, Арчи?
     Это существенно меняло обстановку. За все последние годы  он  называл
меня Арчи в одном случае из каждых пятидесяти, что обращался ко мне как  к
Гудвину. Я удостаивался чести быть названным по имени  лишь  тогда,  когда
ему позарез что-то требовалось, либо же в знак признательности за то,  что
Вульф выкладывал ему очередного преступника  прямо  на  блюдечке  -  тогда
инспектора обуревала  сентиментальность.  Что  ж,  значит,  мы  собираемся
ворковать, как голубь с голубкой.
     - Послушайте, -  сказал  я  вкрадчиво,  но  твердо.  -  Такие  методы
используют окружные прокуроры, шерифы и газетчики, которые  больше  ни  на
что не способны, вам же они не к лицу. Одно из двух: либо я не  знаю,  где
Вульф, либо знаю, но не хочу говорить. Какая разница? Следующий вопрос.
     Он вынул из кармана сигару, тщательно  осмотрел,  растер  ладонями  и
вновь осмотрел.
     - Да, это настоящая бомба, - заметил он, без рыка, впрочем. - Я  имею
в виду объявление в газете. Цветы увезли. Фриц и Теодор уволились.  Вукчич
выставил дом на продажу. Мне будет недоставать толстяка  -  не  могу  даже

Следующая

81 >