80 >

довольствовался тем, что ужесточил только голос. Тогда-то  мне  впервые  и
пришло в голову, что, быть может, не стоит судить Вульфа слишком строго.
     Добрых четверть часа Лидс еще упорствовал, пытаясь меня уломать, но я
стоял на своем, одновременно стараясь выудить у него сведения о  том,  как
продвигается полицейское расследование, но безуспешно. Ушел  он  злой  как
черт, обзывая меня лжецом, что ставило его на одну доску с остальными.  От
меня он не узнал ровным счетом ничего. Я же добился от него лишь того, что
похороны миссис Рэкхем состоятся завтрашним утром, в  среду.  Не  слишком,
однако, мы с ним преуспели за этот час.
     Оставшийся кусок дня я посвятил колбасе. Да, в течение десяти  минут,
прошедших после вскрытия картонки со слезоточивым газом, в тот злополучный
день Вульф позвонил и в "Муммиани", и в Службу доставки Флита, но,  как  и
ожидалось, ничегошеньки не выяснил; тем не менее, в слабой надежде на  то,
что сумею раздобыть кость, которую будет  обгладывать  мое  изголодавшееся
любопытство, я прошвырнулся на Фултон-стрит и в центр. В "Муммиани"  никто
и ведать ничего не ведал. Поскольку Вульф покупал у них колбасу от  Дарста
уже не первый год, а за это время персонал  их  постоянно  обновлялся,  то
знать о гастрономических пристрастиях моего шефа мог кто угодно. В  Службе
доставки же мне были рады помочь, но, увы, не  могли.  Картонку,  конечно,
припомнили,  благо  сам  Вульф  звонил  и  расспрашивал  о  ней,  но   все
подробности сводились к тому, что  оставил  ее  какой-то  мальчишка,  явно
прогулявший урок, чтобы подзаработать, так что  я  даже  не  стал  тратить
времени на то, чтобы установить его приметы.
     Поскольку я уже был сыт по горло и  опустевшим  домом,  и  телефонным
трезвоном, и тем, что меня без  конца  допекают  и  обзывают  лжецом,  то,
позвонив из телефонной будки, которая помещалась в аптеке, я заказал  себе
ужин в ресторане с варьете.
     А вот утром в среду пожаловал гость,  которого  я  впустил.  Я  забыл
сказать, что, вернувшись из тюрьмы,  взял  за  правило,  заслышав  дверной
звонок,  отправляться  в  прихожую  разглядывать  ожидающего  на   крыльце
посетителя сквозь одностороннее стекло, корчить ему гримасу и  преспокойно
возвращаться в  кабинет.  Если  гость  оказывался  настырным  и  продолжал
звонить, то я щелкал рычажком и отключал звонок.  На  сей  же  раз,  около
одиннадцати часов, вместо  того,  чтобы  состроить  привычную  гримасу,  я
открыл дверь и произнес:
     - О, здравствуйте. Хотите заглянуть?

Следующая

80 >