70 >

то на четвертую страницу.
     Я ухмыльнулся.
     - Потрясающе похожа, да? Хотя я лично не  думаю,  что  это  та  самая
собака. Я, правда, не эксперт, но Геба не такая тощая, как эта тварь.
     В его взгляде появилось новое выражение, и отнюдь не самое дружеское.
     - Так вы, значит, и есть маленький Арчи Ниро Вульфа.
     - Был, - отмахнулся я. - Читайте внимательнее. Кажется, теперь я  уже
свой собственный маленький Арчи.
     - Значит, я заплатил за завтрак легавого!
     - Ничего подобного. Разве я не сказал, что расплачусь сам, как только
заполучу назад бумажник?
     Он потряс головой.
     - Ни за что бы не поверил. Такой шикарный костюмчик! Я-то думал,  что
вас зацапали во время облавы. Проклятые фараоны совсем озверели -  хватают
всех подряд. Потрясающе: в каталажке встречаю такого разодетого  парня,  а
он, на тебе - фараон!
     - Строго говоря, я не фараон, - я был уязвлен до глубины  души.  -  Я
частный сыщик. Я говорил, что мне нравится, как вы разговариваете, но  вам
изменило чувство меры. Я подметил, что вы человек культурный,  что  должно
было сразу насторожить. Образованные люди редко попадают в тюрягу.  А  вот
фараоны в наши дни пошли вполне культурные. Меня сюда засадили,  поскольку
подозревают в утаивании важных сведений об убийстве, что совсем не так,  и
хотя этот трюк стар как мир, они на него пошли. Ошибка не в том,  что  вас
ко мне подсадили, им не привыкать попадать впросак, но  вы  перестарались,
когда ни за что ни  про  что  купили  мне  завтрак.  Тогда-то  я  и  начал
соображать.
     Он вскочил на ноги, набычился и ожег меня свирепым взглядом.
     - Ну, держись, трепло! Сейчас я тебя по стенке размажу.
     - За что?
     - Чтобы проучить тебя. По-твоему, я подсадная утка?
     - Чушь собачья! Не строй из себя обиженного. Ты  меня  обозвал,  я  -
тебя. Мы квиты. Давай начнем заново.
     Но он оказался слишком ранимым, чтобы помириться  так  быстро.  Кулак
он, правда, разжал, а потом, испепелив меня напоследок взглядом, устроился
на койке, прихватив "Газетт". Лежал он лицом к  коридору,  так  что  света
было вполне достаточно, и я вскоре последовал его  примеру,  подложив  под
голову свернутое одеяло  вместо  подушки,  на  котором  на  всякий  случай
расстелил носовой платок. В течение двух часов и десяти  минут  обе  койки
безмолвствовали.  Это   мне   известно   доподлинно,   так   как,   приняв
горизонтальное положение, я взглянул на часы, чтобы прикинуть, сколько мне
еще ждать, пока заявится Паркер с ломом и вызволит меня  отсюда,  и  тогда

Следующая

70 >